Каникулы Кати в (не) сказочном мире

Глава 30. Вы тут все – психи!

Катя, отвернулась к окну, украдкой вытирая слезы. Ольга по-прежнему вязала. В комнате висела гнетущая тишина.

– Блин! Да что же это такое, – вскрикнула Катя, отпрянув от окна и бросаясь на кровать, зарылась головой в подушку, – нет, нет, нет. Я не хочу этого видеть. Я не хочу этого знать, – Катя разрыдалась в голос.

Удивленная ее поведением, Ольга подошла к окну, но ничего особенного там не заметила.

– Ты чего?

–Там, там, – всхлипывая, пояснила Катя, – там был Владумир!

– И что?

– Ты не понимаешь! Он нес в сарай лавку! Сам! Для себя! Как такое возможно?

– Не удивлюсь, если все остальное он тоже подготовил сам, – голос Ольги прозвучал на удивление спокойно.

– Но почему?

– Больше некому. Никто из младших не должен видеть, помогать, присутствовать при наказании старшего ребенка. Иначе может пострадать его авторитет. Знать – да! Знают все. Но видеть – могут только те, кто старше. Вот про меня знали только Любона и Владумир. Наська и близнецы о чем-то догадывались. Берсерка не было в селении. А младшим вообще знать такие вещи не за чем. Если бы у Владумира был старший брат, он бы сделал эти приготовления. Как тогда, Владумир делал их для меня. Но у нас в семье Вдадумир – старший. Поэтому всё готовит сам.

– Но ведь это – очень жестоко, – прошептала Катя.

– Что поделаешь?! Жизнь – вообще штука сложная.

– Я хочу побыстрее убраться из вашего мира

– Осталось меньше пяти дней. Как-нибудь потерпишь!

– Знаешь, это так обидно! Но почему твой папаша не мог устроить эту экзекуцию после моего ухода? Тогда бы ничего не узнала и у меня бы остались о вашем мире только хорошие воспоминания.

– Жизнь, – начала Ольга, но Катя ее грубо перебила:

– Заткнись! Что ты какими –то штампами заговорила?

– Что- что?- Ольга была в полном недоумении

– Ничего!

– Ну и де эти бисови диты? – раздался снизу сердитый голос Ольгиной мамы.

– О Боги! – спохватилась Ольга, – мы опаздываем к столу!

– Знаешь, как-то есть совсем не хочется, – пробормотала Катя.

– Пошли, отец и так злой, не стоит его злить еще больше.

Когда девочки спустились в столовую, там уже практически все были на своих местах. Даже Ратибор, бледный как смерть сидел на своем месте. Не было только отца и Владумира. Наська помогала матери накрывать на стол, снуя между кухней и столовой. Как только она поставила на стол последний горшочек и заняла своё место, дверь распахнулась и, тяжело ступая, в комнату вошел отец. Сел за стол, обвел всех колючим взглядом, поморщился, увидев пустое место Владумира.

Минут пять за столом царила гнетущая тишина. Дети сидели, уткнувшись носами в стол. Никто не шутил и не переговаривался.

Наконец, распахнулась дверь и в проеме показалась коренастая фигура Владумира. Он весело улыбался. Сделав шаг вперед, он слегка поклонился отцу и произнес:

– Батюшка, там всё готово. Дозвольте пропустить вечерю? – дождавшись едва заметного кивка отца, снова улыбнулся и вышел.

Ужин прошел в тягостном молчании. Хотя, практически никто не ел. Первой поела Ольга. Она как-то необычайно быстро поела или сделала вид, что поела.

—Тятенька, можно я уйду? – тихонько спросила Ольга.

– Куда собралась? К Владумиру?

Ольга опустила голову:

– У меня там рукоделие начато. Хочу закончить. Вяжу я.

– Сейчас? Среди лета? – отец удивленно глянул на мать:

– Ей что? Заняться нечем?

– Та щось вона и правда увесь день сегодня вяже. Хай уже йде.

Ольга резко выскочила из-за стола.

Ужин продолжился в прежнем молчании. Закончив, отец резко встал. Обвел всех тяжелым взглядом:

–Та-а-ак, – он криво ухмыльнулся, – чтобы возле сарая сегодня никто не отирался! Ты, – взгляд в сторону Ратибора, – марш в свою постель. И будь добр, лечись. Коли хворый – нечего по избе шляться! А вы, – резкий оборот в сторону перешептывающихся близнецов, – бегом на кухню! Там я для вас лозу замочил. Через час приду, чтобы у каждого было по корзине на два ведра!

– Но, – ойнкул один из близнецов, – мы же не успеем!

– Если сразу возьметесь за дело, и не будете совать свои наглые длиннючие носы куда не следует – успеете! Остальные – по своим горницам и сидеть там как мышки. Кого увижу во дворе – не поздоровиться!

Малышка испуганно спряталась за мамину юбку, робко выглядывая оттуда.

Катя поднялась в свою комнату. Ольги там не было. Она появилась минут через пять и снова взялась за вязание.

Катя никак не могла успокоиться:

– Нет! Ну ты видела? Ты видела Владумира? Он улыбался! Ничего себе! Его сейчас изобьют до полусмерти, а он сам все приготовил для этого да ещё улыбается! Вы тут все – психи!

– Я ж тебе уже говорила. Он не рассматривает это как наказание. Для него это – испытание его любви к Ладе. Да жесткое, да болезненное. Но он готов. Он готов и физически, и духовно.

– Как это?

– А ты обратила внимание, что он сегодня и не обедал, и не ужинал. Да и за завтраком, кажется, ничего не ел.

– Ну да. Точно. С ужина то он ушел точно. А зачем? Голодом решил себя уморить? Ему одной порки мало?

– Да нет. Он всё правильно сделал. Это и была часть подготовки. Порка – это очень серьезная нагрузка на тело. А на полный желудок физические нагрузки воспринимаются очень тяжело. Если бы он поел – его могло бы начать мутить. Это могло бы быть расценено как слабость. А Владумир не хочет выглядеть слабым. Тем более сейчас, перед отцом.

– А ты где была?

– Нигде. В уборную ходила.

– Да ладно! А чего тогда батя про Владумира говорил? Ты что, к нему бегала?

– Да бегала! Я что виновата, что я младшая? Любона же не пришла! Кто-то же должен был помочь ему.

– Ты сейчас о чем?

– Я была в сарае.

– Отец же запретил!

– Когда?

– После ужина.

– Я не слышала.

– Правильно, ты ушла раньше. И что ты делала в сарае?