Каникулы Кати в (не) сказочном мире

Глава 32. Что может случиться, когда гуляешь в саду.

– А у вас часто детей в честь богов называют? – девушки шли по аллее, приближаясь к границам сада.

– Не очень часто. Но бывает. Лада – это довольно распространенное имя. Многие желают своим детям любви и счастья. Вот и называют. Но обряд имянаречения довольно сложный. Не каждый волхв согласится дать ребенку то имя, которое нравится родителям. А вообще есть еще тайное имя, которое только сам человек знает.

– Зачем тайное?

– Это имя его души.

– Ничего не понимаю. Зачем имя, если его никто не знает?

– Понимаешь…, – услышав это «понимаешь», Катя буквально взорвалась:

– Нет! Не понимаю! И знать ничего не хочу! Идите вы в пень со своими тайными именами!

– Ты чего? – Ольга смотрела удивленно, – не интересно, я не буду тебе рассказывать.

– Задолбала ты меня своим «понимаешь»

– Прости.

Через некоторое время Катя успокоилась:

– Это ты меня прости. Только больше не говори слово «понимаешь». Оно меня выбешивает.

– Я уже это поняла.

– Ладно. Что там с именами?

– Да ничего, По-разному нарекают. Вот в Ладкиной семье интересная традиция. Там всем девочкам. К слову, у них там только девочки, дали имена богинь.

– И много у вас богинь? Неужели на всех девчонок имен хватило?

– А почему их должно было не хватить? Вот смотри, старшая – Марья, Маревна

– Это та, которая никак замуж не выйдет?

– Ну да, она. И это не удивительно. О чем только думали ее родители, нарекая девочку таким именем.

– Разве плохое имя? У нас многих девочек Машками зовут.

– Не плохое. Плохих имен не бывает. Это в честь богини Мары.

– А Мара у нас кто?

– Богиня переходов, очищения и смерти.

– Да ладно?! Богиня смерти? Тогда да – жуть и ужастики, а не имя!

– И так бывает. Потом у них Ладка идет. Ну, про эту ты знаешь. Наверное, и в ее любви к Владумиру имя сыграло не последнюю роль. Чуть младше Лады – Леля. Леля – покровительница молодых девушек, богиня весны. Потом у них, кажется, Дана идет и, вроде бы Девана. Если я ничего не перепутала. Или Живана?

– Слушай, у вас так много богинь?

– Много? Я ж тебе не всех назвала, а только тех, имена которых использовали в семье у Лады. А есть ещё Макошь, Доля, Недоля…

– Да поняла я! Откуда их столько?

– Как откуда? Они всегда были. Разве у вас не так?

– Да я как-то в бога не особенно верю. Но, по-моему, он один, и он – мужик! Да у нас в бога, в основном, одни старушки и верят. Им на пенсии делать нечего. Вот они и ходят в церковь: крестятся там, молятся.

– Как интересно, – протянула Ольга, – а церковь – это что?

– Ну, это место где молятся богу. Дом такой специальный.

– А что значит молится богу?

– Ты прикалываешься?

– В смысле?

– У вас так много богов, а ты не знаешь, что значит молиться? Ты же сама мне говорила, что перед всем этим, – Катя кивнула головой в сторону сарая, –Владумир молился.

– Владумир? А-а-а! Поняла! Молиться – это значит просить Богов о заступничестве и покровительстве. Просто у нас не принято, как ты говоришь, молиться. У нас Богам поют славу, ну, иногда, в особых случаях, как сегодня у Владумира, просят укрепить дух. А вообще, Боги – это наши предки. Они сами видят, что нам надо и помогают нам. Нам же остается только благодарить их и петь им славы.

– Прикольно! А у нас все ходят: Бог дай то, Бог дай сё! Наверное, если Бог есть, люди уже надоели ему своими постоянными просьбами и своим нытьем «Господи помилуй, господе помилуй»

– А что случилось? Почему он вас должен помиловать? – после этих Ольгиных слов, Катя покосилось на нее подозрительно. Опять прикалывается? Но в Ольгиных глазах горел явный интерес к этой теме.

– Ну, люди же все грешны. Вот и просят Бога помиловать их после смерти от мук вечных.

– Подожди! – Ольга аж остановилась, – что значит «грешны»?

Катя почувствовала себя неуютно – она не была готова говорить на такие темы.

– Ну есть грехи. Их всего семь. Или десять? Блин, я не помню. Они все описаны в Библии. Это: не убий, не укради, не прелюбодействуй.

– Что значит прелюбодействуй? – тут же зацепилась за новое слово Ольга.

– Прелюбодействовать – значит возжелать жену ближнего своего, –выуживала Катя из своей памяти остатки знаний, заложенных в воскресной школе, куда ее водила пару раз бабушка.

– А ещё? Ты три назвала.

– Гордыня, кажется, – неуверенно произнесла Катя.

Неизвестно чем бы закончился этот разговор, но в это время они дошли до конца садовой дорожки, которая упиралась в живую изгородь. Девушки развернулись назад, но в это время Ольга почувствовала какое-то движение у живой изгороди и замерла.

– Что это? К нам в сад кто-то забрался!

– Думаешь, у кого-то своих яблок мало и решили ваши пособирать? Не смеши меня!

– Да тише ты! Слышишь!

Теперь и Катя явственно услышала шорох в кустах.

– Пошли, – Ольга дернула ее за руку, – сделаем вид, что ничего не заметили.

Когда девочки отошли от подозрительного места, Ольга сказала:

– Теперь ты стой тут, около дерева и продолжай со мной разговаривать, а я оббегу с другой стороны и посмотрю, кто там, – Ольга скрылась в кустарниках.

Катя почувствовала себя полной дурой, разговаривая сама с собой:

– Так о чем это мы говорила? О грехах. Помню, фильм такой есть. Там одного за обжорство убили, другого за лень. Получается, что лень – тоже грех? Забавно. Дальше не помню.

В это время в кустах послышались шум, возня и на дорожке появилась торжествующая Ольга, толкая впереди себя двух подростков.

– Катя! Смотри, кто тут. А кто у нас тут? Ба, да это…Лада и Глеб? Вот так компания. А что вы делали в нашем саду?

Ребята вывернулись из рук Ольги.

– Я хотела навестить Владумира. Узнать как он там.

– Самое подходящее время нашла! – Ольга разозлилась, – поверь, Владумиру сейчас очень плохо. И в этом немалая твоя заслуга.