Каникулы с друзьями, что необычнее тебя

День 1 - Первые неуютные шаги

Лужа весело плеснула под девичьей кроссовкой, разлетаясь искрящимися на солнце брызгами, и словно бы им в такт легко и неслышимо пронесся звонкий женский смех.

Черноволосый юноша со снисходительной улыбкой поглядел на резвящуюся спутницу и потянулся, обходя другой след ночного дождя.

– Поверить не могу: мы едем в летний лагерь вместе с технократами! Да еще и на спецсмену, – он обалдело помотал головой. – Я бы еще пару месяцев назад в это не поверил!

– Как будто это не ты, Яр, едва не прыгал от радости, когда мама сообщила нам об этом!

Юноша хмыкнул.

– Ну да. "Мы учимся творить то, что некоторые считают чудесами, но пора бы нам вспомнить, как чудесна бывает обычная жизнь". Хотя мне все равно верится с трудом.

– Ты прав, братик, пора. Но про "обычную" ты малость загнул…

Порой, глядя в лицо сестры, Ярослав не мог отделаться от ощущения, что смотрит в зачарованное зеркало. Шестнадцать лет жизни бок о бок, теснейшие родственные и дружеские связи, но близняшка не переставала завораживать его: чуть округлое лицо, озорные серые глаза, на полтона-тон светлее, чем у него самого, тонкие изящные губы под небольшим носиком, кажущаяся хрупкой фигурка. Разве что к собранным в два высоких хвоста волосам сестра, по его мнению, относилась более безответственно, выкрасив их в огненно-рыжий цвет.

– Загнул?

– Ты только что вспоминал, что это спецсмена, м-м? Или успел забыть, что она не просто тематическая и более короткая?

– Оу, точно, – Ярослава невольно передернуло. – Я-а… стараюсь не думать об этом.

– Балда ты, братик! – от интонационно-смысловой паузы у юноши словно на миг заложило уши. – Чем больше ты стараешься не думать об этом сейчас – тем глупее будешь выглядеть потом, я тебе уже говорила.

– А еще ты мне говорила, что все они – такие же люди как мы, разве нет?

– Да! Но ты же понимаешь, что все равно сразу не привыкнешь, так начни принятие этой истины уже сейчас! – девушка даже не смотрела в его сторону, с наслаждением ловя лицом напоенный свежестью недавнего дождя утренний ветер. – Ведь ты прекрасно помнишь наш первый месяц в школе. А место сбора вон за тем поворотом, разве нет?

– Венси, ты сама знаешь, что я об этом только что начал думать, – Яр пасмурно помассировал виски. – Но да, ты права, я был недальновиден.

И привыкнуть общаться с контактным телепатом, пусть и любимым, который порой выхватывает твои мысли раньше, чем ты их закончишь формулировать, задача тоже не из тривиальных…

Впрочем, так или иначе, но она была права: из-за высокого старинного здания довольно скоро выскочила широкая площадь местного университета, в центре которой покоились, точно додремывающие последние минуты серо-коричневые мастодонты, два вместительных туристических автобуса, а возле них собралась довольно большая толпа из подростков и людей постарше.

Неторопливо подходя ближе, Ярослав невольно сглотнул, и, хотя сестра буквально только что сподвигла его опомниться и собраться, почувствовал себя весьма неуютно.

“Венси, я должен был послушать тебя раньше…”

Девушка не ответила, только ободряюще коснулась его запястья.

Прожив с сестрой бок о бок всю жизнь, юноша почти не задумывался, что ее можно счесть необычной, не такой, как все, а его собственная “особенность” и вовсе не была видна посторонним – не попадай в неподходящие моменты и оставайся в неведении о ней хоть до скончанья дней, – да и за шесть школьных лет их дружелюбный тандем стал для соучеников чем-то обыденным, лишь изредка привлекая внимание наиболее впечатлительных новичков.

Что ж, почувствуй себя новичком и ты, Ярослав Зламански, теперь твоя очередь!

Взгляд парня беспрестанно скользил по толпе, то и дело взволнованно замирая (и тогда он волевым усилием гнал его дальше): большинство собравшихся выглядело довольно обыденно, кто-то даже скучно, но внимательный взгляд и за мелкие-то несоответствия привычной картине порой цепляется, а тут… Вот как, например, прикажете оставаться невозмутимым при виде очаровательной рыжеволосой девушки, которая, глядя в смартфон старшей спутницы, умиленно прижимает к щеке только одну ладонь, в то время как другой руки у нее не наблюдается от слова “совсем”? Или при виде парня, чьи ноги хоть и выглядят элементом крутого футуристического доспеха, но явно являются протезами? Или еще одного парня, непринужденно опирающегося на толстую трость (Яр даже не мог припомнить, видел ли он кого-то столь юного с подобной опорой). Или… или… Юноша спохватился, понимая, что совсем теряется и начинает выглядеть глупо.

"Раньше надо было спохватываться, – повторил он себе. – Ведь и ежу понятно, что сразу не привыкнешь к такому. Нет, безусловно, все это не делает этих ребят хуже, не делает их отталкивающими или неправильными, но… но…"

– Шаблон трещит по всем швам, – участливо подсказала Венси, привычно подслушивающая мысли брата.

"Да, пожалуй… определенно трещит, особенно при мысли, что это – только вершина айсберга. А сколько здесь еще таких, чья непростая история, как и у меня, не видна, на первый взгляд? – Яр коротко вздохнул и вдруг понял, что успокоился – следом за последними мыслями к нему пришло осознание: – Как и у меня. Я не один такой, не одному мне сейчас неловко. Даже Венси явно не по себе, она лишь талантливее скрывает это. Но не потому ли мы здесь?"

Взяв себя в руки, юноша еще раз огляделся, уже сознательно, выискивая в толпе хоть кого-то, кто напоминает организатора. И таковой вскоре нашелся: высокий, широкоплечий, золотистоволосый парень в синих джинсах, бордовой рубашке и темно-серой жилетке прохаживался между собравшихся, точно крупная рыба скользящая в озере, то и дело оглядываясь по сторонам и что-то помечая в объемистом блокноте.

Коснувшись запястья сестры, Яр указал на него взглядом. Девушка прищурилась и пожала плечами, мол “возможно и он”, после чего близнецы отправились следом.