Каникулы со звездой

10. Полиция?

Когда мы с сестрой вернулись домой к бабушке и дедушке, на наших лицах были цветущие улыбки. Дедушку мы застали во дворе, он колол дрова. А Бабушка была на кухне, и сразу заметила нашу радость и спросила:

- Ну, как девчата всё прошло?

- Всё хорошо, бабуль. Пирог им очень понравился! - радостно воскликнула я и подмигнула Алина, и сестра подхватила:

- А ты должна была видеть, как они наслаждались ароматом!

Мы с сестрой, все ещё переполненные эмоциями, решили помочь бабушке в кухонных хлопотах. Я взялась за мытьё посуды, а сестра принялась за уборку стола. Затем мы помогали бабушке с готовкой. Она потирала руки и рассказывала истории из своего детства, а мы смеялись и шутливо поддакивали, пока вечер не начал окутывать наш дом уютом и теплом.

После работы на кухне мы решили немного отдохнуть. Мы с Алиной отправились в нашу комнату. Уют вечерней тишины окутывал её. Сестра взяла в руки книгу и улеглась на кровать, а я села за стол, чтобы поработать над рисунком. Я всегда находила мир в творчестве, и рисование для меня было чем-то невероятно значимым. Взяв в руки карандаш, я погрузилась в свои мысли, но внезапно в голове возник образ — Демьяна.

Я нервно сжала карандаш, будто он мог бы остановить нападение его образа на мою фантазию. «Почему я думаю о нём?» - спрашиваю себя, стараясь переключиться на что-то другое. Но, несмотря на моё нежелание, его черты словно сами легли на бумагу. Я чувствовала, как зреет во мне злость. Как будто его образ приковывал меня к чему-то неприятному, чем-то, что я хотела бы забыть.

«Он такой самодовольный!», но мои руки, не слушают меня, продолжали рисовать. С каждым штрихом я не могла избавиться от чувства - раздражения. Его тупые шуточки, легкомысленное отношение к жизни и такая его притягательность, которой он пользовался без зазрения совести - как же меня всё это злит.

Но даже в этот момент, мои линии всё равно складывались в его образ. Я же могу нарисовать что и кого угодно — красивую природу, своего кумира, но вместо этого, всё мое внимание досталось ему. Я прерывисто вздохнула.

Каждый новый штрих делал его черты всё более четкими, пока я не заметила, что даже добавляю детали к его улыбке. Это ещё больше меня злило - как будто я сама делала его более привлекательным хотя бы на бумаге. Я резко отодвинула рисунок, кусая губу от смущения и злости.

- Как же ты меня достал! - вскрикнула в голос я.

- Ты чего? - удивлённо спрашивает Алина, встаёт с кровати и идёт ко мне. - Вау! Неужели ты....

- Не говори глупости. - я не даю ей договорить. - Бесит он меня!

- А по рисунку так и не скажешь. - усмехается Линка. - Подаришь ему?

- Еще чего! Сейчас выкину этот рисунок.

Я беру его в руки, хочу скомкать, но мои руки меня не слушаются. Да, что за напасть такая?! Отбрасываю рисунок и встаю из-за стола. Дышу как бык готовый к забегу.

- Успокойся сестрёнка. Дыши спокойно. Вдох-выдох. Вот так, умничка. - Алина с заботой приобнимает меня за плечи. Она провожает меня до кровати и усаживает, начинает заговаривать меня и я окончательно успокаиваюсь.

Время пролетело незаметно, и вскоре бабушка позвала нас на ужин - ароматный суп с домашними пельменями, который наполнил кухню теплом и комфортом.

После ужина мы с сестрой решили дома не тухнуть, а сходить на пляжную вечеринку. Открыв шкаф, мы начали перебирать вещи. Я остановилась на кроп-топе глубокого цвета и коротких джинсовых шортах. Алина выбрала лёгкий шифоновый сарафанчик синего цвета. Расчесав свои шикарные волосы, мы решили их оставить распущенными. Быстро подправили макияж и спустились. Алина перед уходом решила выпить водички и пошла на кухню, я же направилась в прихожую, только обувшись в босоножки, как вдруг в дверь раздался резкий стук. Я чуть вздрогнула, и открыла дверь. На пороге стоял Руслан, его лицо было искажено тревогой.

- Привет ещё раз! Это… Это ужасно! - начал он, его голос дрожал. - Демьяну плохо стало после пирога. Я не знаю, что делать.

Я почувствовала, как сердце моё на мгновение остановилось.

- А к нам ты чё прибежал? Скорую надо вызывать.

- Хочешь, чтобы твою бабушку посадили? Спросят же, что он последнее ел, а это был пирог. - при упоминании полиции, у меня пробежал холодок по спине. Блин, зачем я это сделала. Начинаю корить себя.

- Не хочу. Но, чем мы ему сможем помочь? - взволновано спрашиваю его.

-Не знаю. Вы заварили эту кашу, вот расхлебывайте. - немного грубо бросил он.

- Что такое? - спрашивает подошедшая Алина.

- Твоему любимому кумиру плохо. - ответила я онемевшими губами.

- Как плохо?! Демьянчик! - воскликнула обеспокоено Алина и сорвалась на бег, сверкая тапками.

- Лина подожди, нас! - крикнула ей, но её уже и след простыл. - Пошли, чего стоишь!

- Она всегда такая? - спокойно спрашивает Руслан, пораженный реакцией моей сестры.

- Не всегда. Как ты допустил, чтобы он съел пирог? - наезжаю на него.

- Ну, ты же хотела ему отмстить. Но я не думал, что вы дохрена таблеток раскрошите.

- Блин. Ты оказал ему хоть какую-нибудь первую помощь?

- Нет. Ему как хреново стало, я сразу к вам побежал.

- Что с ним вообще? Он в сознании? - спрашиваю и Руслан начал рассказывать.

Мы добежали до дома, быстро разувшись я забежала в дом. Демьян лежит на диване державшись за живот, весь белый, в сознании. Алина сидит возле него и льёт слёзы. Всегда она у нас боевая, но сейчас превратилась в мямлю. Меня тоже всю трясет, но я беру себя в руки.

- Ты чего уселась? За тёплой водой и тазиком, быстро. - тормашу её, она вытирает слёзы и поскакала на кухню. - Руслан, ты в ванную за аптечкой.

Я подхожу к Демьяну и сажусь на корточки.

- Прости меня, дуру. Я так больше не буду. Прости. - причитаю я.

- Конечно не будешь, я тебя засажу! - крыхтит осипшим голосом, а я сглатываю. Не хочу я за решетку.

- Я тебя вылечу. Потом про полицию поговорим, ок?

- Вылечишь? Да ты меня угробишь, не прикасайся ко мне. Ай. - противится и тут же хватается за живот.