Каникулы судьбы

Глава 3

Ущипните меня… так не бывает!

Лена продолжала идти дальше по берегу озера, но ощущение пристального взгляда всё не проходило. В какой-то момент она собралась уже нырнуть в чащу леса, просто, чтобы избавиться от этого чувства сверления между лопаток. Но выполнить своё намерение просто не успела. Потому что, совсем внезапно и резко девушка была остановлена.

А когда Лена непроизвольно вскрикнула от неожиданно крепкого захвата мужской руки, который доставил неприятное болезненное ощущение, в голове словно молния, вспыхнула тревожная догадка: «Во сне боли не бывает!».

А следом пришло и ужасное осознание того, что всё это происходит наяву! В самой ужасной действительности, которую только можно представить!

И она вовсе не спит сейчас, сидя в шезлонге у бассейна… разморенная полуденным солнышком и приятным ощущением расслабленности после нескольких кругов заплыва в бассейне, на территории детского лагеря «Лесная жемчужина».

В голове всплыла известная фраза:

– Ущипните меня… но это просто невозможно, – в смятении пробормотала девушка, с ужасом понимая, что этот брутальный блондин вовсе не снится ей сейчас. А стоит, вполне себе реальный, и крепко удерживает её за руку.

А ведь Лена даже не слышала, как он нагнал её. Просто в какой-то момент оказался рядом, при этом даже успел приодеться. Сейчас он уже был в лёгких брюках свободного кроя, а рубашку и полотенце небрежно перекинул через плечо. Крепко удерживая мёртвой хваткой, стоял и пристально смотрел на девушку.

После непонятной фразы девушки, тёмная бровь незнакомца в удивлении взметнулась, но затем последовало всё то же утверждение:

– Я провожу. Ты идёшь со мной.

Лена отрицательно покачала головой и попросила:

– Отпустите руку, пожалуйста. Вы делаете мне больно, – взглядом указывая на своё запястье.

Незнакомец тоже перевёл свой взор на запястье Лены. И тут ноздри его красивого носа хищно затрепетали. Он поднёс ближе и раскрыл, сжатую в кулак руку девушки. С удивлением оба уставились на плоский кругляш, который Лена всё это время удерживала в ладошке.

Девушка с недоумением рассматривала капельки крови, выступившие на внутренней стороне ладошки. Кажется, острыми краями жемчужного кругляша она умудрилась пораниться, когда этот блондинистый тип схватил её за руку.

Но сейчас происходило что-то невероятное. Кровь девушки впитывалась в пористую поверхность странного предмета, который переливался мягким свечением.

В памяти Елены Романовны, как кадры киноплёнки, промелькнули картинки…

Вот она плывёт вдоль бортика…

Потом – непонятное бурление воды привлекло внимание…

Дальше – она нырнула, чтобы рассмотреть поближе странный водоворот… Потом увидела необычное свечение в глубине, протянула руку… и как только этот кругляш оказался в её ладони – тут-то всё и случилось!

Желая проверить свои подозрения, Лена выдернула руку из мужской ладони и устремилась, со всей скоростью, в сторону озера. С разбегу, торпедой занырнула в приятную прохладу воды, но вскоре – опять, сильные мужские руки подхватили и потянули обратно, к берегу.

– Пусти! Не мешай! – вырываясь, девушка со злостью колотила руками по воде, по спине странного чужака, который всё никак не хотел отстать от неё, по всему, куда могла дотянуться из неудобного положения «спасаемого на воде». – Оставь меня в покое! Отпусти, я сказала!

Но битва эта была проиграна уже заранее, слишком неравными оказались силы. Девушку удерживали крепко, и отпускать не собирались.

А Лена кричала со всей силы своих лёгких, и гневное эхо её возмущения разносилось над спокойной гладью озёра, которое сразу перестало быть таким красивым и привлекательным. Как и само это место, где она внезапно оказалась.

И если это не сон – пусть бы даже и самый кошмарный, то единственно верное объяснение всему происходящему: она каким-то образом переместилась куда-то. Нырнув в самом обычном бассейне (в котором всё это время, абсолютно спокойно перекупалась куча народу), вынырнула девушка уже в каком-то озере.

Это единственное, что приходило на ум, но…

– Этого не может быть… Этого просто не может быть… потому что, так не бывает… – в отчаянии повторяла Лена, пока её вялую тушку, утратившую силы к сопротивлению, тащили к берегу.