Каникулы в Сопределье

Глава 2

Лукас Вуук

Лукас, усевшись на землю и прислонившись спиной к стволу дерева, грыз сорванную травинку и сквозь ресницы наблюдал за пьющим из реки Угольком.

Жужжали шмели, стрекотали кузнечики, из глубины леса раздавался голос кукушки. Пахло пряными травами, неподалёку раскачивались соцветия пижмы, вокруг которых порхала белокрылая бабочка. Умиротворяющий покой. Ничто не напоминало о случившейся трагедии.

Принц чувствовал вину за гибель спутников. Мог ли он предотвратить кровавую расправу? Увы, никто, даже опытный командир эскорта, не предложил выслать вперёд авангард и прочесать заросли вдоль дороги. В таком случае разведчикам грозила неминуемая смерть, зато остальные могли спастись. Теперь поздно рассуждать, уже ничего не поправишь.

Едва смежил веки и, кажется, даже задремал, как ухо прорезал испуганный голос Уголька. Конь ржал так истерично, будто его заперли в полыхающей конюшне. Лукас мгновенно оказался на ногах и даже выставил перед собой меч. Вовремя! Знакомое искрящееся магией щупальце тянулось к нему, совершая волнообразные движения, словно пыталось нащупать жертву.

Размахнулся, рубанул по жуткой субстанции. Щупальце ожидаемо скукожилось, возвращаясь к своему владельцу. Принц успел оглядеться. Его конь, мчался прочь во все копыта. Успокоится и вернётся, в этом сомнений нет, но вот что к тому времени останется от Лукаса — вопрос.

— Больно ты шустрый, высочество, — послышалось совсем рядом. — Да только тебе не совладать с величайшим магом двух континентов.

Голос был старческий, неприятный, скребущий слух.

Принц попятился, выставив перед собой оружие:

— Кто ты? Зачем хочешь убить меня?

Незнакомец отбросил капюшон, засмеялся, будто наконечники стрел по полу рассыпал. Что-то неуловимо знакомое мелькнуло в образе неприятеля. Лысая шарообразная голова с двумя заметными, немного несимметричными шишками, мясистый, рыхлый, словно мартовский снег, нос, серая кожа.

Почти как у дроу, — мелькнула мысль, — наверное, смеска.

— Я не собираюсь убивать, — проскрипел незнакомец, — всего лишь хочу забрать твоё тело.

С последним словом колдун взмахнул обеими руками, создавая вокруг себя ореол из искрящихся щупалец. Все они, словно змеи, зачарованные дудочкой змеелова, потянулись к Лукасу.

Злобный маг не шутил: раз он решился показать своё лицо, значит, уверен в успехе. Принцу недолго владеть собственным телом: сейчас подлый маг выкачает из него остатки родовой магии, тем самым лишив защиты, и вытряхнет его душу, словно табачную пыль из табакерки.

Отчаянно отбиваясь от атакующих присосок, Лукас отступал вглубь леса. Под сапогами с хрустом ломались сухие ветки, то одна, то другая нога проваливалась в мягкий мох, покрывающий неприметные ямки, или натыкалась на бугор. Было сложно контролировать путь и одновременно активно орудовать мечом. Мысль о бегстве исчезла, даже не возникнув. Колдун ловко формировал новые и новые порции магических паразитов. Он не церемонился, не стремился присвоить уникальную магию, видимо, сам обладал куда более значимыми дарами. Всё, что нужно этому негодяю: молодое здоровое тело принца.

Лукасу стало страшно. Что предпримет преступник, заполучив желаемое? Женится на княжне? Вернётся в королевский дворец, притворяясь наследником? Это самое малое, что можно предположить навскидку. Как быстро Карел I распознает подмену? Не будет ли слишком поздно?

Спасение виделось только одно: нужно срочно переместиться из собственного тела в другое вместилище. Пока ещё родовая магия не истощилась — около трети точно есть — колдун ничего не сможет сделать! А что потом? Видно будет.

Продолжая вертеться, словно флюгер во время бури, Лукас отмахивался от магических присосок, шептал заклинание и высматривал временное пристанище. Лучше всего — птица. Будучи крылатым, легко следить за покинутым телом, если вдруг колдун решит его куда-то утащить. Всюду можно проникнуть, всё разведать и выбрать удобный момент, чтобы вернуться к себе.

Увы, птиц поблизости не было. Бабочка… стрекоза… жук… Всё не то! Насекомое в любой момент может стать добычей той же птицы, ежа или жабы.

Да где ж они все? Что за лес такой, словно его жизнь покинула!

Ан нет! Кажется, повезло. Принц боковым зрением уловил слабое движение. Срубив очередное, жаждущее опустошить его тело, щупальце, Лукас отпрыгнул в сторону и вгляделся в темноту под толстым стволом поваленного дерева. Там было волчье логово. Из глубины своего убежища на человека смотрели четыре пары круглых глаз. Волчата. Трусливые. Застыли, словно зачарованные, и даже не дышат. Зато чуть в стороне, в густой траве, притаился маленький пушистый охотник. Этот не боится пришельца, тело смешного белого волчонка напряжено, глаза устремлены в сторону опасности, шерсть на загривке вздыблена. Кажется, зверёныш готов броситься на гиганта, защищая братьев и сестёр.

— Ты-то мне и нужен, малыш!

Принц завершил заклинание и, раскинув руки, упал навзничь. Мгновение, и вот он уже видит лес совсем другим: трава выше его роста, лежащий на сером мшистом одеяле молодой мужчина, растерянный старик, бегущий к бесчувственному телу.

***

Вот теперь, отстранённо наблюдая за колдуном волчьими глазами, принц вспомнил, где видел похожего человека. В отцовском кабинете висел гобелен с изображением двух героев, путешествующих на небольшом паруснике. Один — статный плечистый мужчина с длинными тёмными волосами, развевающимися на ветру, — предок Лукаса Вуук Достославный. Второй — щуплый, лысый, носатый, с шишкастой головой. Его так и прозвали за два заметных несимметричных выступа на черепе: Кроот Криворогий.

Его род, как сообщали летописи, угас. Кроот Криворогий так и не завёл семью, остался на последнем из посещённых друзьями континентов, прикрывая отплытие корабля, который уносил Вуука на родину.

Враг, задумавший отнять тело у наследника Шосторского престола и знакомый с тайной родовой защиты, похож на Кроота Криворогого. Вряд ли, это случайность. Отвага и благородство предка вовсе не гарантируют эти же качества у потомков, особенно если те росли в другой среде. Похоже, колдун, унаследовавший великий магический дар, приобрёл вдобавок неудовлетворённость выпавшей ему незавидной судьбой и украденной славой, и теперь он собирается взять реванш.