Капитан

Капитан

Он был одним из экипажа —
Холёный, статный,
Как будто бы сошедший
С обложки после фоторепортажа.

Весьма был резок,
Даже груб,
А за глаза и вовсе называли —
«Душегуб».

Убить не мог,
Но яростно всем раздавал приказы.
Однажды за борт бросил
Младшего из экипажа.

Он, бедный, руки вверх тянул,
А этот статный голову лишь отвернул.
Его, по‑моему, звали Алексей,
Он совершенно не имел друзей.

Но коллектив его боялся,
Всегда при виде капитана трясся.
И потому, наверно, уважал.
Не раз за всех он с честью отвечал.

И вот однажды,
Рано утром,
В порту их оказалось судно.
Всё так же гордо
Взошёл на капитанский мостик
И принялся осматривать округу.

Из рук его едва не выпрыгнул бинокль:
Давно не видел капитан
Таких божественно красивых дам.
И та, одна,
Так ловко оказалась у перил.

Она не шла — летела словно
К отцу, что с берега удил.
Но капитан глазам своим не верил
И к ней он тут же поспешил.

— Постой же, барышня, — слова как будто все он проглотил.
— Вы это мне?
— Да, вам. Вы мне причудились? Или реальны? Как ваше имя?
— Анна…
— Я — Алексей. Мы ненадолго здесь. Покажешь город?
— Вот он весь, как на ладони, — с корабля смотри.
— Пожалуйста… — впервые за всю жизнь он девушку молил.
— Я покажу, а ты отчалишь и сердце вдребезги мне разобьёшь.
— Не разобью. Клянусь, не разобью.
— Надеюсь, капитану можно верить. Смотри, вот здесь есть маленькие двери, и если разом ты их отопрёшь, то навсегда полюбишь ту, что первой за руку возьмёшь.
— Я отопру, возьму… Уже люблю.
— Смешной ты, капитан. Да разве ж можно так? Уже он любит.
— Да, люблю! Давай со мной? Я увезу.
— А как же папа?
— Письма будешь слать.
— Я не смогу. Мне станет адом твой корабль, по суше буду я скучать. Ты поезжай отсюда поскорее, капитан.
— Нет, не уйду! Ты подари на память фото?
— Ну вот ещё, какое фото?
— Ну подари хоть что‑то?

Его трясло.
Она играла с ним, дразнила и взгляд свой постоянно уводила.

— Возьми платок.

И с плеч сняла от солнца выцветший тряпичный лоскуток.

— Я сохраню его, и, если буду жив, вернусь к тебе и новый подарю.
— Смотри, ты обещал вернуться, капитан.

И, чмокнув в щёку, убежала, краснея от стыда.

— Что я наделала? Надеюсь, нас никто не видел… Ох, капитан.

А Алексей стоял у пристани, держа в руках платок. Как вкопанный, не шевелился.

Вот говорят, такое только в сказках — про любовь, и что не может быть такого в жизни. Ведь кто‑то же придумал на Земле любовь, а значит, и такое быть может на моих страницах.

Спустя шесть лет вернулся капитан.
А девушки у пристани не видно.
Он каждый день их встречу представлял и жил лишь этой надеждой.

Её отдали замуж почти сразу, не по любви: так нужно было — отец её нуждался в дорогих лекарствах. Она все эти годы встречала, в любую непогоду в порту все суда, молилась, лишь бы был живой.

И он нашёл её — у тех дверей.

— Вернулся?!

Она к нему навстречу побежала, он обнял крепко, а она его, толкая:

— Меня отдали замуж, я теперь чужая.
— Ты не чужая. Я заберу тебя. Поедешь? Или скажешь, что корабль станет адом?
— На суше ад мой — жить с нелюбимым. Забери!
— Пойдём.

Он на руки её поднял и больше никуда и никогда не отпускал. Родились у них дети. И Алексей, как только свою Анну встретил, стал добрым, чутким и самым лучшим капитаном.