Капитан для принцессы

Сказка об одиноком капитане

Он стоял на придворцовой площади среди толпы и ждал. Просто непримечательный человек в накидке, скрывающей густые чёрные волосы. Ещё вчера он был капитаном корабля королевского флота. Ещё вчера в его объятиях нежилась принцесса, спасённая из пиратского плена. Вчера у него была верная команда и любовь народа. Всё это было вчера.
***
– Иди ко мне, – Сирин сладко потянулась, лёжа на кровати в его просторной каюте.
Сауран любовался ей, прислонившись к дверному косяку. Её улыбка стоила всех пережитых штормов и месяцев погони за пиратским флагманом. Он чувствовал себя самым счастливым человеком в королевстве. Спасение принцессы должно было принести ему богатство. Возможно, даже статус лорда. Для простого парня, вступившего во флот и в короткие сроки дослужившегося до капитана, это могло дать новый толчок в карьере.
Все эти дни он грезил о деньгах и собственной земле, пока в его каюту не вошла она.
Бывшая пленница, его госпожа, роза королевства Сирин. Сауран знал, что ему ни за что нельзя было к ней прикасаться. Но она лежала в его постели в лёгком кружевном пеньюаре, подчёркивающем каждый изгиб тела. Капитан еле сдерживался, чтобы не поддаться соблазну.
Сауран медленно переступил с ноги на ногу, стараясь думать о чём-то отвлечённом. В каюте пахло солью, вином, старым деревом и тонким, едва уловимым ароматом цветов, который исходил от Сирин.
– Госпожа, располагайтесь, а я буду охранять ваш сон снаружи, – охрипшим голосом произнёс он и повернулся, чтобы выйти.
– Останься, – прохладные тонкие пальцы коснулись его разгорячённой кожи.
Она оказалась быстрой. Пару мгновений лежавшая на кровати принцесса стояла в сантиметре от капитана, прижимаясь грудью к его предплечью. Сауран замер, боясь даже вдохнуть. Близость принцессы пламенем текла по его венам, причиняя почти физическую боль. Нельзя так с бедным моряком, чья вечная супруга – это бескрайнее море. Капитан, привыкший к яростным штормам и взрывам пушек, не знал, что делать. Безоружный и слишком возбуждённый парень боялся причинить боль хрупкой принцессе.

– Госпожа, мне по статусу не положено…

– Тебе положено то, что я прикажу, – перебила Сирин властным и капризным голосом благородной леди.

Её ладонь медленно скользнула выше по его руке, воспламеняя каждую клеточку тела. Ткань его лёгкой сорочки не защищала, а напротив, усиливала ощущения. По спине пробежал озноб, когда её пальцы коснулись чувствительной кожи на шее. Он обернулся и её грудь, защищённая только тонким полупрозрачным шифоном, коснулась его. Сауран, побеждённый собственной слабостью, замер, подчиняясь этим синим глазам и красным пухлым губам. Пеньюар едва держался на её плечах, и в тусклом свете масляной лампы её кожа казалась выточенной из драгоценного жемчуга.

– Ты спас меня от чудовищ, – тихо, почти у самых губ прошептала она. – Я восхищена и, возможно, немного влюблена. Так позволь мне ещё один каприз, дав отблагодарить так, как я того желаю.

Сладкое дыхание обдало кожу, проникало в лёгкие, кружа голову сильнее, чем вино, которое парень успел выпить за весь вечер. Сауран сглотнул, напрягаясь всем телом, чтобы не наброситься на эту девушку в столь соблазнительном образе. Его казнят за ночь с королевской особой…

– Я знаю, чего ты боишься, – Сирин повела плечом, и ночнушка упала на пол. – Всё, что произойдёт на корабле, останется на корабле. Пожалуйста…

Сирин потянула за шнуровку его сорочки, и прохладный воздух каюты коснулся его груди, но Сауран этого не заметил. Его согревал жар, исходящий от хрупкого женского тела. Он жадно разглядывал каждый изгиб её тела, хрупкие плечи, округлые грудь и бёдра. Особенно его манила ложбинка между ключицами, где бился её пульс. Вся хвалёная дисциплина рассыпалась в прах под этим полным обещания взглядом. Мысль о чудовщиных последствиях отступила куда-то на задний план, уступая место сильному и вырывающемуся наружу желанию.

С тихим, прерывистым вздохом Сауран перехватил её тонкие запястья. Его ладони, покрытые мозолями от штурвала и канатов, казались невероятно грубыми на фоне её шелковистой кожи, но Сирин лишь теснее прижалась к нему, не выказывая ни капли страха. Капитан медленно, словно давая ей последний шанс передумать, опустил её руки и скользнул ладонями выше — к округлым плечам, а затем к изящной шее, бережно приподнимая её подбородок.

– Моя госпожа… – хрипло выдохнул он. – Вы уверены?

– Поцелуй меня, – последовал приказ.

Он наклонился и накрыл её пухлые губы своими. Он впился в неё, словно умирая от жажды. Слишком долго мужчина голодал, чтобы сдерживаться даже перед согласной на всё принцессой. Сирин ответила ему с неожиданной пылкостью. Её пальцы мгновенно запутались в его густых чёрных волосах, притягивая ближе к себе.

Сауран чувствовал, как её податливая, горячая грудь прижимается к его обнажённой, покрытой шрамами от прошлых сражений плоть. Контраст между его силой и её хрупкостью кружил голову. Потеряв остатки контроля, он обнял её за талию, приподнимая над полом. Сирин послушно обвила его бёдра ногами, тихо застонав прямо ему в губы.

Капитан легко перенёс её к кровати, и они повалились на мягкие простыни, не разрывая объятий. Каждое прикосновение к её идеальному телу отзывалось в нём сладкой, невыносимой судорогой. Его губы спустились от лица к шее, вбирая в себя аромат её сладкой кожи. Хотелось поскорее овладеть этой женщиной и владеть ей всю ночь, но Сауран сдерживался, боясь причинить принцессе боль. Его тело горело от желания. Он чувствовал, как девушка изгибается под ним, приглашая в самое сокровенное.

Каждый его поцелуй, каждое прикосновение отзывалось в Сирин стоном и просьбой войти в неё. Капитан скользнул рукой по её бедру, чувствуя, как она вздрагивает от прикосновения. Он медленно опускался всё ниже, пока его губы не коснулись её живота. Языком он провёл дорожку к розовым лепесткам, раскрывшимся перед ним. Сауран почувствовал, как всё его существо сосредоточилось в этой точке. Горячее дыхание и нежные касания губ вызывали у принцессы новые волны судорожных вздохов. Она до боли сжала его плечи, впиваясь ногтями в кожу, когда его язык коснулся её самой чувствительной плоти. Этот влажный, дразнящий ритм заставлял Сирин метаться по простыням, теряя связь с реальностью.