Капитан это вам не пациент

Глава 8

– Елизавета Дмитриевна, вам нужно поужинать.

– Да, я понимаю.

Ум всё ещё отказывался принимать реальность. Я думала, тут кусок в горло не полезет. Тем более что мы с Сонькой успели накануне перекусить. Но ничего, вон то блюдо вполне аппетитное.

Теперь я поняла, что имел в виду подполковник, когда говорил о моём питании. Я должна набраться сил.

– Вам чай, кофе? – интересовались по очереди мужчины.

– Ничего не буду из этого. Просто воды. Хорошо бы поспать в дороге. Снимки есть? – спросила я, дожёвывая мясо.

Мужчины переглянулись. Кажется, у них отлегло.

– Я согласилась. Что не так сейчас? – я строго посмотрела на них.

Вот Сонька моя сейчас разошлась бы. Она быстро бы сообразила, что из них верёвки можно вить. Интересно, а если я попрошу открыть какую-нибудь государственную тайну? Согласятся?

Ладно, чего это меня занесло. Люди попросили о помощи.

– И что… условий не будет? – удивился подполковник.

– Ага, счас. Чтобы я упустила такой момент. Будут, так что готовьтесь, сильные мира сего, – ответила я и подтянула к себе пирог. – Я лучше сплю на сытый желудок. Такая уж у меня особенность. И не надо на меня так смотреть, – пояснила я им, когда они удивлённо посмотрели на мою тарелку. – Всё нормально. Лишнего веса у меня не наблюдается.

Ещё подумают, что это всё от стресса. Но отчасти – и это правда.

– Так мы же с радостью, – забегал вокруг меня Никита Максимович. – Любое желание, Елизавета Дмитриевна! Вот так бы сразу!

– Королёв, отстань от девушки, – остановил его Глеб Васильевич. – Может, ей подумать надо.

– И ничего мне не надо думать. Первое. Во время операции мне понадобится морс клюквенный. Желательно, баночка с трубочкой. Я когда пью, лучше соображаю.

– Это вообще без проблем, – кивнул подполковник. – Никита, местному повару сразу передай. На борту клюквы завались.

– Без проблем. Сделаем, – ответил глава «ФлотАтома».

– Второе. Что там за условия на корабле вашем? Качает сильно?

– У вас есть морская болезнь? – испугался академик. – Нужно принять препараты. И чем быстрее, тем лучше.

– Нет. С этим всё в полном порядке у меня. Но придётся как-то зафиксироваться. И мне, и пациенту. Ну не знаю… Может, я придумываю что-то лишнее. Качка сильная?

– Нет. Вы всё правильно думаете, – ответил подполковник. – Но сейчас корабль дрейфует среди льдов, качает слабо. Произошло сдвижение льдов из-за сильного ветра, случилась авария. Погода подводит. Не характерная для конца ноября. Но ситуация может измениться. Обычно при движении в чистой воде всё судовое и личное имущество закрепляется. Тут мы со штурманом переговорим. Он подскажет, что делать. Молодец, Елизавета Дмитриевна!

– Холодно в каютах?

– Тепло. Об этом так точно не переживайте, Елизавета Дмитриевна, – улыбнулся Никита Максимович. – Вы сможете работать в привычной для вас рабочей одежде.

– Тогда записывайте.

Я продиктовала академику нужные все мне вещи, в том числе хлопковое нижнее бельё. Вместе с ним мы составили перечень хирургических инструментов. Где-то поспорили, где-то единодушно сошлись во мнении.

– Ещё маски, шапочки, шовные материалы, стерильные пакеты, салфетки, – загибала я пальцы.

– Обижаете. Это само собой разумеющееся.

– Молодцы! Управились за полчаса, – похвалил нас Глеб Васильевич. – Спасибо, хирург.

– Но это далеко не всё, – строго посмотрела я в глаза подполковнику.

– Я догадываюсь, о чём вы. Мы уже работаем в этом направлении.

– И это не просто проблемы, вы же понимаете? – я выдержала его упорный взгляд.

– Ну мы же вас не в Антарктиду отправляем, в конце концов.

– Да уж не знаю, что лучше… там бы хоть пингвинов увидела.

– Звоните! – отдал приказ Глеб Васильевич.

– Как это? – я опешила.

– Ну вы же не думаете, что мы сидим тут, сложа руки?

– В смысле? – мне стало немного не по себе.

Если мама в курсе, куда я направляюсь, то она отпишет всё своё наследство в фонд мира. И отречётся от меня как от дочери прилюдно. Скажет, что она давно знала, что у меня ума нет от слова совсем. Что я пошла в своего ненормального папочку.

Потом пристыдит за детей. Скажет, что я кукушка. И подруга моя последняя… но об этом не будем при уважаемых здесь людях.

– Звоните, Елизавета Дмитриевна. Ваша мама в курсе, что вы находитесь в Архангельске. И у вас здесь намечается стажировка. Вас отправил сюда главврач вашей больницы. Он уже подтвердил данную информацию вашей семье.

– Недоговоров говорил с моей мамой?

– И с мужем тоже.

Я только покачала головой:

– Вне сомнения… Недоговоров решил от меня избавиться. Причём в прямом смысле этого слова.