Капитан это вам не пациент

Глава 10

У выхода меня задержал Глеб Васильевич:

– Подождите, Елизавета Дмитриевна!

– Что-то ещё? – я недоуменно оглянулась.

Странно, полчаса назад всё доставили, что нужно. Даже мне куртку фирменную утеплённую привезли.

– Нет, с этим всё, – он кивнул на сумки. – Я спасибо хочу вам сказать. Вы согласились, у меня от души отлегло.

– Моя работа. И нам надо спешить, Глеб Васильевич.

– Да, да. Минуточку, пожалуйста. Понимаете, Юра… он мне больше чем друг. У него там и дома проблемы. И характер…

– У всех проблемы. А характер, ну придётся ему потерпеть меня.

– Да, так и есть, у всех проблемы. Елизавета Дмитриевна! Он мне жизнь спас. Мы служили вместе, это долгая история.

– Я понимаю, о чём вы, – кивнула я.

– Я ради него на всё готов. Он как брат мне. Простите, что так получилось с вами. Всё быстро, всё в спешке. Я буду благодарен вам всю жизнь.

– А вот это лишнее. Я лишь выполняю свою работу. И вы простите меня. Не сразу поняла, что требуется от меня, – улыбнулась я.

– Вам абсолютно не за что извиняться. Но сделайте там, прошу вас… всё, что в ваших силах.

– Глеб Васильевич, это непременно. Но не всё и всегда зависит от меня.

– Но я верю в вас. И вы там не особо к нему прислушивайтесь.

– Это к кому? – не поняла я.

– К капитану. Он упрямый как баран. Будет до последнего сопротивляться. Лечите его, как посчитаете нужным.

– Силой что ли?

– Хоть и силой. Если возникнут трудности, сразу же набирайте меня. Любая помощь с моей стороны будет вам обеспечена.

– Спасибо.

На крыльце ко мне обратился и Никита Максимович:

– Елизавета Дмитриевна, а что вы лично для себя хотите?

– Вы задаёте вопросы прямо как моя подруга, – снова улыбнулась я и спустилась к машине.

– Ну, всё-таки, – открыл передо мной дверцу академик. – Чем мы можем вас порадовать? Вы всё сделали для других. Ни о ком не забыли. А сами как?

– Елизавета Дмитриевна, вам надо о себе позаботиться, – поддержал предложение подполковник.

Я села в машину:

– За мамой моей присмотрите. Я люблю её, несмотря ни на что. И Соне, подруге моей, каждый день звоните. Мало ли что. Дети у меня совсем не подарок. Как бы не учинили чего…

– Петренко от них ни на шаг не отойдёт.

– Петренко? Это тот высокий амбал, которому по голове сковородой прилетело?

– Он самый, – улыбнулся подполковник. – Пусть отрабатывает теперь свои косяки. Не смог вам донести нужную информацию, значит, едет в длительную командировку. Будет нянькой работать. Это всё?

– Снимки мне нужны. В самолёте изучу. Мне нужно будет время обдумать свои действия.

– Доставят. Что ещё?

– Всё. Пора ехать.

***

– Сонь, Ваську забери.

– Мать, обижаешь. Уже забрала. Сидит в переноске тише воды, ниже травы. Охота ему голодным сидеть. Как будто всё понимает.

– А вы где?

– Во дворе. Ждём такси. А тут ты позвонила. Подожди, я отойду подальше. Вот, теперь можно поболтать. Ты же говорила, что рано утром будешь в Нарьян-Маре. Что случилось?

– Час назад приземлились. Рейс задержали, погода нелётная.

– Да уж. Тут у нас метель, представляю, что там творится.

– Уже прояснилось, солнышко выглядывает. Мы ждём вертолёт.

– Ух ты! Как всё интересно у вас там! Видали, дети, как ваша мать даёт! Это вам не в школу ходить!

– Эй, надеюсь, они не слышат?

– Нет. Снежки лепят. Сегодня школу мы прогуляем. У нас день переезда.

– Ты там их не расслабляй, Сонь. Пусть учатся. Ничего не рассказывай им лишнего. Для них я в Архангельске.

– Спокойно, у меня всё под контролем. Да я в восторге от всего происходящего! И Петренко с нами.

– Как он, кстати?

– Ничего, живой. Бурчит иногда, а так ничего.

– А мама?

– Рано утром уехала домой. Ей твой подполковник пообещал прислать рабочих, чтобы балкон застеклили.