Капитан и Кот. Сказки о Чудесах

Важнее, чем страх

У жизни порой очень странный привкус. В нем терпкие винные капли мешаются с солеными рубиновыми ручейками и падают куда-то вниз, на землю, больно обжигая кожу. И щекочет ноздри терпкий запах крепкого табака, смешанный с едким паром залитого водой огня. Сотни тончайших ароматов сплетаются и кружат вокруг. Мята и прелая листва, густой и вязкий запах бензина и едва ощутимые нотки мокрого асфальта. Только ты их уже не ощущаешь...

Я вообще мало что видела до сих пор. Видела глаза людей и думала, что понимаю, что внутри этих глаз. Видела поступки и верила, что они искренни. Видела жизнь и считала, что она настоящая. А может, так оно и было. По крайней мере, даже сейчас, когда мир вокруг погас, залитый кровавой рекой с нотками спирта и засыпанный осколками, я продолжала верить в свою правду и молилась про себя - хоть бы не напрасно.

— Рэй, котенок, ты меня слышишь? Нет, не открывай глаза, тут осколки кругом, бутылка разбилась неудачно, веки, брови и лоб порезало. Крови много. Но Захар уже.... — голос Николя внезапно становится почти неслышным, словно уши закрывает слоем ваты и темнота перед глазами раскручивается со скоростью водоворота.

— Ник... Тошнит. Поверни меня набок, пожалуйста... — связки не подчиняются, издавая надсадный сип, но друг понимает все правильно и, бережно поддерживая, укладывает удобнее.

Где-то вдалеке слышатся не то крики чаек, не то женские рыдания. Кто-то рядом о чем-то переговаривается. На миг остальные запахи перекрывает драгоценная смесь мяты, дождя и табака и узел, скрутившийся в мозгу на мгновение ослабляет натяжение. Запястья касается теплая ладонь и Кот тихо говорит совсем рядом с ухом:
— Мой капитан, сейчас немного поштормит. Но недолго. Нужно потерпеть, — голос друга звучит хрипло, надломленно и я очень хочу ему ответить, но в голове вновь запускается центрифуга и я торопливо сглатываю, силясь остановить тошноту.

А дальше все сливается в один большой кошмар. Захар, который осторожно поднимает меня на руки, легкая качка в такт его шагам, отдающаяся болью в разбитой голове. Запах пыли, железа и бензина, жесткое автомобильное сиденье, на которое меня осторожно размещают в четыре руки. Отчетливый запах мяты и дождя от колен Кота, на которых, предварительно подложив не то куртку, не то подушку, меня устроили головой. Его теплая, чуть дрожащая рука, обнимающая за плечи. Незнакомый мужской голос:
— Что произошло-то у вас там? Как она так на стекло налетела?
— В темноте не заметила. По неосторожности... — голосом Захара можно резать бумагу.

Шум колес и искры, летящие из глаз на ухабах. Барабанящий в стекло дождь. И сон, который накатывая штормовыми волнами, наконец забирает меня в свои тягучие объятия...

...
— Не переживайте вы так, молодой человек, все с вашей красавицей в порядке будет, — веселый женский голос колокольчиком звенит над ухом, заставляя проснуться, — Осколки мы все повынимали, да и немного их там было, с кровью вышли. Швы наложили только вот тут, на лбу, но ткани на лице срастаются обычно хорошо. Почти незаметно будет, гарантирую. А вот сотрясение, увы, есть, поэтому с приключениями стоит повременить — ей сейчас постельный режим нужен, хорошее питание и минимум нервов.

Запах хлорки и медикаментов заполз в ноздри, заставив расчихаться и открыть глаза. Я обвела взглядом помещение — белые стены, потрескавшаяся на потолке известка, большое окно, закрытое жалюзи. Руку, потянувшуюся было к лицу мягко перехватили теплые ладони Кота:
— Тихо, Рэй, у тебя иголка в вене. Не дергайся, — друг гибким движением опустился рядом со мной на скрипнувшую кушетку, заглянул в глаза, — Как ты себя чувствуешь? Голова кружится?
— Кружится, Коть... — я улыбнулась, придвинувшись к теплому боку Дениса и слегка повернула к нему голову, — Что произошло? Где наши?

Парень болезненно поморщился и, тряхнув головой, пояснил:
— Янка... Совсем у девахи чердак тронулся. Пить не умеет совершенно. Скандалить начала, а потом бутылку с вином, ополовиненную, схватила и тебе по лбу как долбанет! Мы никто даже дернуться не успели - а ты уже падаешь, кровь льется и осколками все лицо утыкано, — голос Котофея дрогнул и руки, мягко обхватившие мою ладонь, слегка сжались, — Захар на дорогу сбегал, нашел там мужика какого-то на уазике, тот нас за небольшую мзду до ближайшего населенного пункта довез. И в больницу согласился доставить.
— Думать надо, молодой человек, с кем в походы выбираетесь, — раздался откуда-то сверху все тот же задорный женский голос и в поле зрения возникла высокая, подтянутая девушка с белом халате. Волосы, не прикрытые шапочкой, топорщились задорным рыжим ежиком, словно докторшу недавно ударило током, — Я отлучусь ненадолго, документацию сдать. Капельница закончится — позовите медсестру из коридора. Документы вашей больной на моем столе, выписка и рекомендации — там же. И помните — режим и еще раз режим. Довезете до дома и в постель! А на барышню вашу я бы заявление написала, если честно!

Котя внимательно выслушал девушку и понимающе кивнул:
— Будет сделано, Инна Станиславовна, спасибо! А с заявлением сами разберемся.
Девушка бросила на него внимательный взгляд, отчего-то покраснела и торопливо вышла из кабинета. Денис проводил ее насмешливым взглядом и вновь обернулся ко мне:
— Я пойму, если ты откажешься со мной общаться, Рэй, — он на миг зажмурился, выдохнул и поймал мой взгляд, — Мне очень жаль, что все произошло именно так. Санек прав, я должен был беречь тебя, а не прятаться за иллюзиями. А я решил, что ты не обязана из-за меня мучиться, думал, своими действиями делаю тебе лучше. А в итоге только испортил все...

Он замолчал, отводя глаза. Руки, едва заметно сжимающие мои пальцы, стали обжигающе горячими и я сжала зубы, почти физически чувствуя его боль:
— Коть, не надо. Такое могло случиться с каждым из нас и я - не исключение, — он обернулся, изумленно глядя на меня, — Я не собираюсь ни отказываться от тебя, ни бросать, что за глупости! Ты - моя семья. Вы все! Только... Только не надо так поступать с теми, кто тебя любит. Яна неправа в своих поступках, это бесспорный факт. Но она действительно горит тобой и ей очень тяжело от того, что она услышала ночью. Пойми, сердцами не играют, Денис. Душами не играют. Они от этого бьются вдребезги, а потом их очень сложно починить.

Голова вновь закружилась и я торопливо закрыла глаза, восстанавливая дыхание. Кот молчал, крепко сжимая мою ладонь. В наступившей тишине слышно было, как с тихим плеском падают капли из неисправного крана и разбиваются о фаянс старенькой, покосившейся раковины.

— Я все понял, мой капитан. Только не буду ничего обещать тебе, можно? Лучше пообещаю себе... — Денька наклонился, мягко касаясь губами моей щеки, — Я больше не спрячусь. Ты важнее, чем страх.
— Ты важнее, чем страх, — эхом откликнулась я, открывая глаза и ловя зеленый взгляд в нескольких сантиметрах от лица, — На ошибках учатся, Коть! Ты понял, я поняла. Все будет хорошо!
— Обязательно будет!..