Капитан и Кот. Сказки о Чудесах

Полет по-кошачьи

Зима - это время года, когда терпкий привкус осеннего настроения сменяется колючей, искристой прохладой танцующих в воздухе снежинок и первых признаках новогоднего настроения в окнах домов и витринах магазинов. Разноцветные фонарики гирлянд, смешные деды Морозы на стеклах, рождственские мотивы из динамиков радио. Мир становится серебристым и радостным, не замечая, как природа вокруг день за днем засыпает все крепче, кутаясь, как в теплое одеяло, в пушистые сугробы.

Для меня и моей команды зима — отличный повод сбросить напряжение, играя в снежки, строя крепости и устраивая бардак и анархию, которая была совершенно недопустима летом. Для этих целей и существует "Вольница", которую все мы трепетно любим и выбираемся туда каждый сезон, не меняя традиций вот уже несколько лет.

Вольница - это, если говорить официально, база отдыха в горах. Удобный спуск для горных лыж и сноубордов, куча снега, отличный сервис и много чего еще, причудливо разукрашенного словами "клиентоориентированность" и "отдых под ключ". Для нас это место значит намного больше!

Это яркие разноцветные огни, окрашивающие белую ткань снега в сказочные цвета. Это удивительные, высокие деревья с широкими кронами у подножия горы, превратившие лес в волшебную Рощу. Это трескучие стекла в любимом гостевом домике и камин, выложенный красным кирпичом. Это сказки перед сном и песни с утра. Шелест ветра в трубе, рассказывающий нехитрые истории, в которых не было слов. Наш портал в мир чудес, который на миг отрывал от земли и утаскивал в водоворот магии природы, смывая городскую копоть и наполняя душу искрами счастья.

Я оглянулась на Дениса, задремавшего на соседнем сиденье автобуса и едва заметно усмехнулась. Для него этот сезон в Вольнице - первый и у всех нас понимание этого вызывало волны нетерпения. Человек, впервые прибывший в "лагерь чудес" и рассмотревший его истинное лицо за маской пафоса и глянца, испытывает настоящий шок, прикоснувшись к чуду. И я ждала этого шока и восторга от чуткого и восприимчивого Коти с нетерпением и радостью, как дети в Новый Год — прихода деда Мороза.

Почувствовав мой взгляд, друг шевельнулся и открыл глаза. Повернул ко мне голову, вопросительно поднял бровь:
— Ты чего меня так активно зрачками ощупываешь? У меня скоро тепловой удар от твоих лучей случится!
— Не преувеличивай, — прыснула я в ответ, кончиками пальцев откидывая со лба Котофея выпавшую из хвоста прядь, — Я не смотрела "огненно". Это ты во сне слишком сильно меня пропускаешь! Вот и чувствуешь... А я радуюсь просто.

Друг весело прищурился и, чуть вытянувшись вперед, заглянул в окно над моей головой:
— Ничего себе снежное царство! Как будто портал в иное измерение, — изумленно вгляделся он в едва наметившиеся впереди слева горы и присыпанные белым, невысокие пока еще деревца сбоку от трассы. Я проследила за его взглядом и ахнула. Мы въезжали на территорию Вольницы. Въезд в сам лагерь был многим дальше, поэтому оповещающих о смене сектора знаков тут не было. Я и сама узнала место только по приметному, раскидистому дереву, раздробленному надвое молнией. Дерево это я приметила еще в первый приезд и многое выяснила о нем у местных.

По легенде, к этому дереву каждое полнолуние приходила ведьма из полузаброшенной деревушки неподалеку, читала заклятия и окропляла ствол своей кровью, дымящейся и черной, как гуталин. Что делала старуха, аборигены не знали — может проклинала кого, а может что-то просила для себя, но суть в другом. Однажды Боги обозлились на настырную каргу и, прямо в момент ее ритуала, с неба карающим клинком сорвалась и ударила в ствол дерева молния, уничтожив и старуху и ее импровизированный алтарь...

...Кот настороженно заглянул мне в глаза:
— Ты куда? Что там?
— Ничего, День. Просто ты правильно говоришь — это портал. В другой мир. Тут всякие чудеса возможны и сказки прямо под ногами лежат. Увидишь, короче!
— Тогда тихо, — парень мягко коснулся моих губ кончиками пальцев и загадочно улыбнулся, — Не спугни хозяев сказки, а то они обидятся и не расскажут мне ничего. Ты будешь в этом виновата и я каждую ночь буду приходить к тебе во сне и укоризненно молчать, сверля тебя укоризненными глазами!

Я поежилась, представляя это безобразие и послушно замолчала, прислонившись лбом к стеклу. В наступающих сумерках бежали за окном разномастные, укутанные в снежные плащи, деревья, вилась вокруг автобуса белая, искристая мошкара и даже отсюда я ощущала знакомый до дрожи запах прохлады и улыбку шального горного ветра.

Денис шевельнулся и, просунув руки мне под мышки, подтащил к себе спиной:
— Отсюда смотреть удобнее, мой капитан, — он поднял руку и погасил лампочку над нашими креслами, — Музыку тебе запустить?
— Нет, Коть. Лучше расскажи мне, что сам видишь там, ладно?
Кот тихо хмыкнул над самым ухом, некоторое время молчал, а затем внезапно закрыл мне глаза ладонью. Я испуганно дернулась:
— Ты...
— Спокойно, Рэй. Хочешь посмотреть на свою сказку моими глазами?
— Коть... — голос дрогнул и я накрыла его пальцы своими, — Очень хочу!

Друг покрепче прижал меня к себе свободной рукой:
— Тогда полетели, мой капитан!