Капитан Крам

Взрыв, Птица, Царь и Пятый

— Вить, а у тебя невеста есть?

Спрашивал Станислав. У них была самоподготовка, и Станислав валялся на койке, закинув ногу на ногу и пытаясь удерживать над ногой в воздухе кинжал. По задумке, кинжал должен был медленно кружиться вокруг своей оси как бы стоя на кончике большого пальца ноги. Это было новое увлечение мальчишек, как бы невзначай прокручивать боевые ножи и кинжалы, уперев острие в палец. Но Станислав хотел вы…делиться перед Анникой с их факультета. У него давно яй… руки чесались при виде красотки латышки, но та была неприступна.

В этом году у многих парней крыша основательно потекла. Девушек было мало, а тестостерона много. Потому вопрос Станислава Виктора не удивил. Но ответить было нечего. Невесты у него не было. Отец хотел было настоять на помолвке с дочерью своего делового партнёра, но Виктор отказался. С браками в волшебном мире всё было сложно. С тех пор как им стали преподавать Ритуалистику и Нумерологию, то сакральное значение, которое придавали браку волшебники, стало понятнее. Правильная жена могла усилить волшебника и его семью и привести к развитию нужных магических векторов у детей. Неправильная — погубить род. Кроме того, волшебниц рождалось меньше. Многих принципиально оставляли на домашнем обучении, прививая лишь навыки, которые пригодятся для ведения хозяйства. Такой подход удивлял его. Нет, позиция, что женщину нужно беречь, была ему очень близка, но запирать её и ограничивать? Такого Виктор не понимал.

Дурмстранговские студентки совсем другие. Поступить в это учебное заведение было трудно: требовался определённый магический потенциал и некоторые умения. Но если девушке это удавалось, — значит, она вытянула счастливый билет. Поступление в Дурмстранг гарантировало успешное и стопроцентное замужество. Здесь соотношение девушек и парней было примерно один к десяти, потому студентки Дурмстранга чувствовали себя королевами. И вели себя соответственно. Обижать прекрасную половину никому и в голову не приходило. Во-первых, можно было сразу получить от однокурсников, которые своих девчонок защищали как куры-наседки птенцов, во-вторых, если не прилетело от однокурсника, точно прилетит от самой прекрасной дамы. Дурмстранговские студентки не уступали парням в подготовке, и посохом могли засветить между глаз так, что звёзды посыплются. И это Виктор одобрял.

Что касается всеобщего сумасшествия и повернутости на девушках… Ему уже шестнадцать, и он здоров, как и его друзья. О чём ещё говорить в закрытой школе? Тем более, что соревнования по квиддичу ещё не начались, и отборочные в команду только через пару недель? Об учёбе? Пфф…

— Нет, — ответил он отрывисто. Он вообще не отличался многословностью, и при его внешности, такую манеру говорить часто можно принять за угрюмость. Хотя это было не так. Виктор предпочитал говорить исключительно по делу.

— И у меня нет, — горестно вздохнул Станислав. У него оказалась какая-то очень редкая магическая аномалия, из-за которой сильно стопорился подбор невесты. В чём суть он не рассказывал, ограничившись тем, что дети могут иметь сильные отклонения в развитии. Станислав и Нумерологию выбрал в дополнительные предметы только из необходимости самостоятельно посчитать ритуалы для себя и старших братьев. Он пятый в семье. Из всех женат был только самый старший — Казимир. И то, невесту удалось найти с огромным трудом, в закрытой французской школе для девушек.

— А у меня — есть! — злорадно ухмыльнулся Пашка.

— Ага, и ей десять лет, — поддразнил его Стас.

— У тебя и такой нет, — высунул язык Пашка, отчего его конопатое лицо изобразило непередаваемую гамму эмоций. Виктору уж точно такое не повторить, с его-то набором мимических выражений.

— Кончайте, — беззлобно протянул он, — через полчаса на полосу препятствий, а потом плавать.

— Ой-ё… — хором протянули парни.

Сколько тоски было в этом возгласе! И понятно почему, полоса препятствий, место, ласково называемое студентами — Мучильня, состояла из различных барьеров, рва, через который нужно было перебраться по бревну, двух сеток, стены-скалы и как финиш — горного озера, вода в котором в самое тёплое время года прогревалась максимум до пятнадцати градусов. Первые годы по полосе нужно было просто бегать на время. Потом добавились различные иллюзии и чары-ловушки, с третьего курса нужно было бежать и колдовать, как минимум Щитовые чары и с десяток атакующих. Начиная с четвёртого курса, бежать нужно было с боевым посохом, колдовать одновременно им и палочкой, и на полосе препятствий появились по-настоящему пакостные заклятия. Виктор как-то пропустил одно и неделю ходил с рогом во лбу и радужными волосами. Наслушался он за эту неделю… Дразнили Единорогом, напирая не только на окрас рога, но и на девственность его обладателя, но пара расквашенных носов, и Единорог переквалифицировался в Носорога. Точнее — Взрывопотама, но произносить долго. Теперь его звали коротко — Взрыв. Что соответствовало действительности. Витя взрывал очень качественно. Его Бомбарда была в разы мощнее этого же заклятия в исполнении однокурсников. Так же как и Редукто.

В Дурмстранге клички были в ходу, ими пользовались чаще, чем именами. Частично это было данью традициям, частично — тем, что ученики здесь были самые разные, и имена некоторых выговорить было крайне трудно. Пашка с первого курса за фамилию получил кличку Царь, а Станислав был просто — Пятый. Не трудно догадаться почему. С ними вместе в группе грызли гранит волшебной науки Жук, Шкет, Точка, Рыжий и ещё с десяток человек. На золотом учились целых три девочки, что удивительно, так как большинство девчонок редко дотягивали до серебряного, что уж говорить о том, как трудно попасть на Эрстер.

Девочки тоже имели клички, но их упоминали скорее за глаза, предпочитая прекрасную половину всё же звать по именам. Негласная королева факультета — Анника, звалась Валькирией, и не просто так. Она была быстрее и ловчее многих мальчишек, а в волшебной схватке могла уделать и некоторых старшекурсников. На неё многие засматривались, но хорошего предложения о замужестве она пока не получала, мешала пресловутая кровь. Мать её была магглой, а для Дурмстранга полукровки негласно были вторым сортом. Хотя Виктор этого и не одобрял, как и его соседи по комнате. Они стали жить вместе после того, как дружно поучаствовали в мордобое с одной из групп негласных последователей Гриндевальда. Официально, идеологию бывшего Тёмного лорда мало кто поддерживал, это было «политически некорректно», но неофициально у него осталось множество последователей. Но Виктор, Паша и Стас происходили из родов, пострадавших в этой войне. На этой почве и сдружились.