Капитан-Лев и новые хохмы

Одноглазый кивнул

Капитан-Лев снова был готов к новым походам, и великим подвигам. Но для начала решил немного пописать. У него после кружки рома пробудилась бурная фантазия:

Олег Рыбаченко продолжал сочинять... Сон не шел. Зато летели сладкие и возвышенные мысли;

Шелла закончила на возвышенной ноте, протянув затем сиреной. В ответ сдержанное одобрение.

Слишком уж сдержанное... Похоже девчата не врубились в подобную тему. А может и сама песня, сочиненная Шеллой на ходу была неуместной для подобной захватнической войны.

Марго снисходительно заметила:

- Чудесный голос, но не совсем уместный дух. Нет нам нужно, что-то иное... Более бодрящее!

Филела возразила:

- А мне нравиться... Это душевное... Такое без грубости маршей, что сочиняют мужчины. Тут как раз чувствуются эмоции юной девушки, впервые попавшей на войну и еще не успевшей огрубеть. Стать мужеподобной машиной разрушения. Это показатель большого таланта, так петь и сочинять.

Марго капризно поморщилась:

- Горящий Рейхстаг... Это уже пораженческое настроение. Лучше пылающий Бигбем!

Шелла пунцовея, возмутилась:

- Ну конечно... Когда речь идет по патриотическом порыве, где даже женщины берутся за оружие, то это уже поражение. А если мы просто идем победным маршем, то это что?

Агрессивная Гейла, которая бежала вместе с ними хорошо слышала сей разговор, рявкнула:

- Хватит болтать! Песня хороша и точка! Лучше поберегите дыхание, отдых будет только на расцвете!

Девчата воскликнула:

- Слава Великой Германии и тысячелетнему Рейху.

Решение двигать ночь, в общем, логично, это не так изнуряет войска, как например это было бы днем. Ну и конечно нужно крепиться...

Марго полушутя, отметила:

- А мы, похоже, готовы установить новый рекорд! Личный или мировой пускай сочтут судьи!

Шелла со вздохом заметила:

- Лучше войти в книгу рекордов, как самый крутой и результативный солдат всех времен и народов, чем вот таким истязанием...

Филела хихикнула:

- Да вам девчата подобное не светит. Война кончится через несколько недель. Я вот гарантию, уже в августе или сентябре наши танки с десантом будут в Лондоне!

Марго злобно произнесла:

- На войне мечтателям можно гарантировать только собственную капитуляцию, и то только в том случае если она позорная!

Девчата дружно одобрили этот спонтанно рожденных афоризм. После чего бежать стало еще легче и открылось уже десятое по счету дыхание.

Ночь уже не в Африке, а Азии особая. Совсем другие звезды, их рисунки такие четкие, выразительные, абсолютно непохожие на Европейские.

Шелла впервые вступив на азиатскую землю, ощутила, словно по её сбитым, мозолистым от воздействий каменей, песка, и сильного жара ступням пробежали электрические искры. Это было не столько больно, сколько приятно и возбуждало...

Азия, как это романтично, даже не сравнить с более примитивной и дикой Африкой( Хотя разве например Египет можно ли в принципе назвать диким?, Да он на несколько тысячелетий древнее Германской цивилизации!).+--

На советском фронте сражаются русские люди. Они героически отражают натиск орды Вермахта. Вот, например, батальон капитана Владимира Михайловского. Поредевший в предыдущих боях, но отнюдь не сломленный он ожидает атаки.

Из-за круч показались танки. Похожие на консервные банки с короткими дулами они производили отталкивающее впечатление. Несмотря на внешнюю неуклюжесть, Т-4 двигались довольно шустро, недавно установленные широкие гусеницы с резиновыми шипами вонзались в грунт. Они старались податься нацистами страшными. Например, на борта намалеваны оскаленные морды монстров. В частности паука-аллигатора с кривой пастью, гориллы-кашалота с тройным ртом и рогами, а также другими чудовищами. Такая вот тактика, попытаться надавить на психику русских и заставить их в панике разбегаться.

Словно советские солдаты дикари...

Из окопа подымает голову уже знакомый Иван Серов. Он бледен из разбитых ушей течет кровь.

В руках блестит противотанковое ружье с реактивным снарядом. Машину нужно подпустить поближе, ведь выстрелить можно только раз. Только удастся ли выжить? На каждом агрегате по три крупнокалиберных пулемета. Вот они начали беспорядочную стрельбу, заливая свинцом окопы. В ответ раздаются редкие выстрелы, бойцов осталось мало, а анти-танковые пакеты есть не у всех. К Ивану протискивается солдат, его лицо повреждено осколком, глаз вытек.

-Эти хлопушки, вспахали землю. Может взять лопаты и выкопать для них могилы?

-Нужен опытный гробовщик. А не такой как ты!- Шутя, отмахивается Иван.

-Обижаете ваше благородие. - Поддерживает игривый тон старик. - У меня хоть и один глаз, но видит зорко и если суждено умереть то в бою.

-Все равно лишь великий Сталин решает, кто заслужил блаженство и рай, а кого в ад. - Иван Серов тут испугано оглянулся, как бы, не сочли такой пассаж издевательством, над вождем.

-Ну ладно, смерь на поле брани, во все времена была почетной. Нас наградят посмертно.

Солдат достал со дня окопа небольшую ракету.

-Я знаю, как ее можно поразить танк.

-Продемонстрируй. - Сухо бросил старший лейтенант.

Одноглазый вояка подкрутил сзади хвост, а затем взял заряд в руки. Приложившись к плечу, он нацелил его в корпус танка. Коротенька вспышка, взрыв и разом снесло башню.

Оторванная и покореженная, она сбила нескольких семенящих за стальной армадой пехотинцев.

Иван плюнул вдаль.

-Я признаться такого и не ожидал.

-Солдатская смекалка, а вы пригнитесь ваше благородие. - Одноглазый кивнул.