"Капитан" Призрачный Гонщик

Глава 7

Ночь перед битвой: Призраки в металле

Последние 48 часов перед гонкой пролетели в вихре сумасшедшей активности. Город, обычно спящий и предсказуемый, начал сходить с ума. Афиши, которые Иван Петрович и Женя расклеили по всему городу, сработали лучше любой рекламы. «НОЧНЫЕ ГОНКИ ПРИЗРАКОВ. ПОСЛЕДНИЙ ЗАЕЗД НА “АСФАЛЬТЕ”. КОМАНДА КАПИТАНА ПРОТИВ КОМАНДЫ СТЕРЛИНГА».

Город гудел. Тема стала главной в местных пабликах и даже прорвалась в выпуск новостей – правда, с ироничным комментарием ведущего о «ностальгирующих маргиналах». Но нам было всё равно. Слово «призраки» и мрачноватый логотип, который Женя нарисовал – стилизованный череп с гоночным шлемом и ключом зажигания вместо скрещенных костей – будоражили воображение.

К «Асфальту» потянулся народ. Сначала просто поглазеть на странную компанию, возящуюся со старыми машинами. Потом – помочь. Приносили запчасти, термосы с чаем, бутерброды. Кто-то из бывших механиков, узнав о готовящемся событии, приволок целый ящик инструментов и свою старую, но ещё острую как бритва, сноровку.

Наш гараж превратился в штаб-квартиру. Пахло сварочным дымом, краской, жареным мясом с импровизированного гриля и… надеждой. Громкой, наглой, бесшабашной надеждой.

Я, естественно, был в центре всего этого безумия. Я парил под потолком, давая советы, которые Женя транслировал команде.

—Виктор Степаныч, опережение надо увеличить! На два градуса! Для низов! — орал я, хотя меня слышал только Женя.

—Виктор Степаныч, — кричал Женя, перекрывая шум болгарки. — Дед говорит, опережение на два градуса!

—Какой ещё дед? — ворчал старик, но лез под капот с ключом.

Димон решил не ограничиваться механическими доработками. Он притащил огромную коробку с пиротехникой и принялся мастерить что-то на багажнике своего «Запорожца».

—Это для финиша! — объяснял он восхищённым зрителям.

— Пересечёшь черту – и у тебя фейерверк из выхлопной трубы! Победный салют! —Димон, ты же всё сожжёшь! — пытался вразумить его Женя.

—Не сгорю – значит, не горело! — философски отвечал Димон, приматывая изолентой какие-то провода к глушителю.

Геннадий трудился молча и сосредоточенно. Он снял с «Волги» всё лишнее – задние сиденья, обшивку, запаску. Облегчал. Готовил машину к бою. Иногда он подходил к краю трассы и подолгу смотрел в сторону города, на стеклянную башню Стерлинга. Его лицо было каменным, но в глазах тлела холодная ярость.

Иван Петрович был душой и организатором. Он координировал подготовку трассы – укрепляли ограждения, чинили систему освещения, размечали повороты. Его карт, скромный и неказистый на фоне остальных машин, тоже прошёл полную профилактику.

Ребята на Субаре и других японских автомобилях держались обособленно, но их снобизм потихоньку таял. Они с интересом наблюдали за работой «стариков», а те, в свою очередь, показывали им приёмы управления, незнакомые молодым пилотам, привыкшим к электронным помощникам.

Женя был нашим главным связным и технарем. Он бегал от одной машины к другой, что-то советовал, подключал, настраивал. Сара стала нашим официальным фотографом и «пресс-секретарём» – она вела блог о подготовке к гонке, который набрал бешеную популярность.

Атмосфера была похожа на большую, шумную, немного сумасшедшую семью. Мы были разными – старыми и молодыми, серьёзными и бесшабашными, на древних «калошах» и на современных «японцах». Но нас объединяло одно – любовь к скорости и ненависть к тому, что пытался сделать Стерлинг.

И конечно, я не мог удержаться от хулиганства. Пока все работали, я иногда отвлекался и устраивал небольшие представления для зрителей. То заставлял садящиеся на «Асфальт» вороны внезапно взлетать, выстраиваясь в форме летящего автомобиля. То вызывал лёгкую дрожь в металлических конструкциях, рождая слухи о «призрачной активности». То являлся в полупрозрачном виде какому-нибудь ребёнку и подмигивал ему, вселяя одновременно ужас и восторг.

Легенда о Призрачном Гонщике обрастала новыми подробностями и работала на нас лучше любой рекламы.

Но за всем этим весельем скрывалось напряжение. Мы знали, что Стерлинг не дремлет.

И его ответ не заставил себя ждать.

На второй день подготовки к нам нагрянула проверка. Сначала пожарные – якобы из-за жалоб на несоблюдение норм безопасности. Потом СЭС – из-за «несанкционированной точки общепита» (нашего гриля). Потом инспекция по транспорту – проверить документы на машины.

Это была чистая провокация. Попытка задержать, надломить, заставить тратить силы не на подготовку, а на отбивание атак.

Но мы были готовы. Иван Петрович, как оказалось, был в прошлом не только гонщиком, но и юристом. Он с холодной вежливостью предъявлял все необходимые разрешения, патенты и документы. Все машины были на ходу и зарегистрированы. Гриль оказался частной инициативой, не связанной с организацией гонок.

Проверяющие уезжали ни с чем, но атмосфера накалялась. Мы понимали – это только начало.

Вечером, когда основные работы были закончены, мы устроили небольшое собрание вокруг костра. Все были уставшие, но решительные.

— Они будут давить, — сказал Иван Петрович. — Завтра, в день гонок, они устроят нам всё, что угодно. Перекроют подъезды, отключат свет, подкупят судей… Ко всему надо быть готовыми.

— Судьи у нас свои, — хмуро заметил Геннадий. — Я договорился с ребятами из федерации автоспорта. Старая гвардия. Они Стерлинга на дух не переносят. —Свет… — Женя посмотрел на меня. — Если что, мы можем обойтись и без него. Верно, дед?

Все взгляды устремились на Женю, а значит – на меня. Я ощутил неожиданную гордость.

—Скажи им, что свет будет. Даже если они отключат городской. Я обеспечу. Самый необычный свет в истории гонок.

Женя передал мои слова. Все заулыбались.

—Подъезды перекроют – народ пешком придёт, — уверенно сказал Димон. — У меня уже фан-клуб есть! Девчонки с работы сказали, что обязательно будут!

Мы смеялись, строили планы, делились переживаниями. В этот момент я смотрел на них и понимал – мы уже победили. Неважно, что будет завтра на трассе. Мы уже стали командой. Семьёй. Мы оживили не только старые машины, но и друг друга.