"Капитан" Призрачный Гонщик

Глава 6.

Ржавые рыцари и первая кровь

Третий день нашей операции начался с того, что я разбудил Женю, устроив в его комнате небольшой световой шторм. Лампочка мерцала, тени плясали по стенам, а с потолка сыпалась давно забытая пыль.

—Подъём, соня! — протрубил я на всю квартиру. — Война ждёт не ждёт! Сегодня день техники и тактики! Встаём, умываемся, заряжаемся адреналином!

Женя, к своему удивлению, проснулся почти сразу. Не было той привычной утренней апатии. В его глазах горел азарт, а на лице застыла решительная ухмылка. —Дед, — сказал он, вставая с кровати. — А что, если мы им всем на гоночных номерах нарисуем нашивки? Как у настоящей команды? Череп со свечами зажигания вместо костей?

—О! — я чуть не подпрыгнул от восторга, пролетев сквозь потолок и вернувшись обратно. — Идея! Будет наша собственная символика! Назовёмся… «Легион Ржавых Железок»! Или «Призраки Асфальта»! Или… —«Команда Капитана», — вдруг твёрдо сказал Женя. — Просто и со вкусом.

Я на секунду замер. Команда Капитана. Звучало… правильно. Как будто так и должно было быть. —Ладно, — сдавленно сказал я, стараясь скрыть внезапно нахлынувшую гордость. — Команда Капитана, так Команда Капитана. Теперь давай, двигайся быстрее! Кофе, бутерброды – и в бой!

Наш первый визит в тот день был к Виктору Степанычу и его «Москвичу». Мы застали старика уже в гараже. Он не спал, видимо, всю ночь. «Москвич» был отмыт до блеска, колпаки сияли, а сам Виктор Степаныч, в застиранном комбинезоне, с упоением начищал карбюратор.

—А, прибыли! — встретил он нас, и в его глазах горел тот самый огонёк, который я раздул вчера. — Смотрите-ка! Всё-таки старикашка ещё может! Двигатель, как новенький! Только ремни ГРМ поменял, масло залил… Сейчас опрессовку сделаем, проверим систему охлаждения.

Женя, к моей радости, не растерялся. Он скинул куртку и полез под капот рядом с Виктором Степанычем. Завязался технический спор о зазорах клапанов и угле опережения зажигания. Я парил над ними, время от времени вставляя свои пять копеек:

—Слушай старого пса, Жень! Он знает, о чём говорит! У него на счету каждая тысяча оборотов!

Или:

—Да ладно тебе, Виктор Степаныч, на два градуса позднее сделай! Для пущего рыка! Чтобы у этого Артёма уши завернулись!

Пока они возились с «Москвичем», я решил провести разведку. Оставив Женю на хозяйстве, я просочился сквозь стены гаража и помчался в сторону офисного центра Стерлинга.

Его кабинет находился на самом верхнем этаже стеклянной башни, откуда открывался вид на полгорода. Я влетел туда, как призрачный сквозняк. Стерлинг сидел за огромным стеклянным столом и с кем-то разговаривал по телефону. Его лицо было искажено злобой.

—…Да, я в курсе этих… ночных гонок! Детские забавы! Нет, полицию пока не подключаем. Пусть поиграются. Артём будет участвовать. И выиграет. На том самом Mustang’е. Это будет лучшая реклама перед тем, как мы всё это снеём. Публичная демонстрация силы. Понимаете?… Да, подготовьте все документы на снос. Через неделю на этом месте должен быть только котлован.

Он бросил трубку и подошёл к окну, глядя в сторону «Асфальта». На его лице была холодная, расчётливая улыжка.

—Гонки призраков, — прошипел он. — Посмотрим, чьи призраки окажутся сильнее.

Меня передёрнуло от ненависти. Этот человек не просто хотел построить очередную стекляшку. Он хотел стереть память. Убить дух. Заменить живые, шумные, пахнущие бензином эмоции на тихие, стерильные, денежные расчеты.

Я рванул обратно в гараж. Мне нужно было предупредить своих.

Женя и Виктор Степаныч как раз заводили «Москвич». Двигатель ожил с первого раза и запел ровным, бархатным басом. Оба сияли, как дети.

—Дед! Слышишь? Просто песня!

—Песня песней, но слушайте сюда! — влетел я в гараж, едва не снося по пути банку с болтами. — Только что от Стерлинга. Он в курсе. И он не просто так разрешает эти гонки. Он хочет, чтобы его сынок нас на том самом Мустанге унизил. Публично. А потом – сразу бульдозеры на трассу.

Лица у них вытянулись.

—Так что это не просто забава, — закончил я. — Это наша последняя битва. И мы должны выиграть её не только ради «Асфальта». Ради принципа.

Виктор Степаныч хмуро кивнул.

—Понял. Значит, будем готовиться не к заезду, а к войне. Женя, давай-ка ещё раз клапана отрегулируем. И свечи посмотрим. Нам каждый лошадиный сил на счету.

Мы провели с ними ещё пару часов, доводя «Москвич» до ума. Потом отправились к другим нашим «рыцарям».

Димон, хозяин «Запорожца», встретил нас уже во дворе, где его «горбатый» был поднят на домкратах. Сам Димон, весь в масле, с дикой радостью на лице, что-то прикручивал к заднему мосту.

—А вот и мои сообщники! — заорал он, завидев нас. — Смотрите, что я придумал! Систему закиси азота! Самодельную, конечно, из огнетушителя и шлангов от пылесоса! Будем им сюрприз устраивать!

Я с ужасом посмотрел на это адское сооружение. —Димон, ты же нас всех в воздух взорвёшь! — завопил я устами Жени.

—Не-а, — отмахнулся он. — Я ж не дурак, я в интернете смотрел! Всё по науке! Ну почти. Главное – кнопку вовремя нажать и не забыть про противогаз. А то вредно, говорят.

Пришлось потратить ещё полчаса, чтобы уговорить его демонтировать это чудо-юдо техники и ограничиться более традиционным тюнингом – прошивкой карбюратора и облегчением кузова.

Геннадий, владелец «Волги», оказался самым подготовленным. Его машина уже стояла на готове – чистая, с отрегулированными фарами, с полным баком и… с неожиданным дополнением.

—Это что? — удивился Женя, указывая на странные провода, идущие от аккумулятора в салон.

—На всякий случай, — хмуро пояснил Геннадий. — Если кто сзади слишком близко подъедет – получит разряд в двести вольт через кузов. По-тихому. Для воспитания.

Женя посмотрел на меня. Я только развёл руками. —Не мне его учить. Он явно знает, что делает.

К полудню мы собрали весь наш небольшой флот на «Асфальте». Зрелище было дух захватывающее: выстроившиеся в ряд «Москвич», «Запорожец», «Волга», «Жигули» первой модели и «восьмёрка» Жени. Рядом с ними скромно стоял карт Ивана Петровича. Ребята из команды Subaru тоже подъехали на своих японцах, но держались чуть в стороне, с интересом и некоторым снобизмом разглядывая наше «ретро-сборище».