Капкан для лисички

Глава одиннадцатая (наоборотная), в которой все очень нервничают

Тоня сосредоточенно смотрела на экран смартфона. Гудки. Опять гудки. Где носит этот рыжий хвост?! Зачем вообще дуалу телефон, если до него не дозвониться?

Не обнаружив с утра пораньше троюродную бестолочь в ее комнате, совушка серьезно забеспокоилась. Тамара никогда не позволяла себе уйти в загул, не предупредив сестру. Да она и загулов себе не позволяла, если уж на то пошло, хотя могла бы уже и позволить.

Седьмой вызов, как и все предыдущие, остался неотвеченным, поэтому Тоня сурово сжала губы и набрала другой номер. В отличие от предыдущего, этот абонент поднял трубку, не испытывая совушкины нервы на прочность.

- Привет, Римма, Тома не у тебя?

- Привет, - голос белочки был взвинченным. – Да где же этот пакет? А, вот он! Прости. Полчаса ищу пакет с перевязочным. Нет, Тома не у меня. Вчера была.

- Ясно. Спасибо.

- А что такое? Что-то случилось? – поинтересовалась Римма.

- Надеюсь, что нет. Она дома не ночевала.

- А может она ночевала, но не у тебя? – с игривым намеком предположила белочка.

- Сейчас позвоню и узнаю. И сама виновата. Нужно было трубку брать.

Римма ехидно хихикнула. Совушке было не до хихиканий. Разговор со змеем-младшим не дал никакого результата, только встревожил еще одного дуала. Если Тамара где и ночевала, то не у него. Оставалось только одно: ехать в универ и искать пропажу там. Потому что, где еще ее можно было искать – Тоня не представляла.

Высокий худой парень с веселыми глазами, оказавшийся старостой лисичкиной группы, тоже ничем не смог помочь. Томы не было в университете. Беспокойство, вскинувшееся с новой силой, отразилось в глазах парня с милым именем Олежек.

- Антонина, простите за любопытство, но с Томой что-то случилось? – крайне вежливо поинтересовался лисичкин одногруппник.

- Надеюсь, что нет.

Тоня вымучила из себя улыбку и поспешила покинуть этаж.

И что теперь делать? Тамара – половозрелая, то есть совершеннолетняя особь. Раньше чем через трое суток заявление о пропаже не примут.

Совушка набрала номер сестры снова, уже готовясь слушать однотонные гудки, но вместо этого ей рассказали о недоступности абонента. Телефон отключен. Разрядился? Потеряла? Отняли и…

Прикусив губу, Тоня нахмурилась и снова набрала. Знакомый голос звучал удивленно.

- Привет.

- Привет, мне нужна твоя помощь, Саш. Очень нужна.

- Что случилось? – интонация мгновенно изменилась. Теперь только собранность и готовность действовать.

Совушка улыбнулась.

- Расскажу при встрече.

- Приезжай.

Полчаса общественного транспорта – и она на нужной остановке. Дорогу к знакомому кабинету она проделала бы и во сне. Столько раз ходила – не сосчитать. Короткий условный стук – надо же, не забыла. Он, как всегда, по макушку в бумажках – такая работа, следовательская.

- Привет, Тонюш, - он тоже не забыл.

Тоня улыбнулась.

- Привет, Саш.

- Проходи. Садись. Рассказывай.

Деловой тон и складочка между бровей. Знакомо, но уже не до боли. Садиться она не стала.

- У меня сестра пропала.

- Сестра? – его брови удивленно поползли вверх.

- Троюродная. Она в другом городе жила. Теперь переехала. Учится тут. Мы с ней вместе квартиру снимаем.

- А, - понимающе кивнул.

- Вчера не вернулась домой. Сегодня нет в университете. Обзвонила подружек – никто не видел.

- А молодой человек?

- Молодой человек тоже не в курсе.

Мужчина цокнул.

- Тонюш, ты же понимаешь…

- Понимаю, - совушка прервала его речь, отлично зная, что именно он скажет. – Поэтому тебе и позвонила. Саш, ты можешь отследить ее телефон?

Александр шумно выдохнул, надув щеки, побарабанил пальцами по столу, посмотрел Тоне в глаза и кивнул:

- Давай номер.

- Спасибо.

Неожиданно для самой себя совушка шмыгнула носом.

- Тонюш, только не реви. Терпеть не могу, когда ты ревешь, - попросил мужчина.

- Я и не реву.

- Вот и не реви.

Тоня улыбнулась. Хороший он. И времена были хорошие.

Записав номер телефона на бумажке, протянула ему и спросила:

- Как твои дела? Как Марьяна?

- Отлично, - Александр улыбнулся. От улыбки его сосредоточенное и настороженное лицо преобразилось. Тоня любила эту улыбку. – Марьяша в декрете.