Капкан на препода

Глава 4

- «Зелье регенерации» состоит из следующих компонентов, - начала перечислять ингредиенты профессор Амелия Фирса под запись. – Данные даются из расчета на одну порцию.

Первый – кровь Тиолана, половина от стандартной капли. Именно кровь этого ящера дает ход обновлению всех живых, но травмированных клеток организма. Да, создание это довольно редкое. Радует то, что крови надо мало, и в академическом питомнике Тиолана разводят весьма успешно.

Второй компонент – сок Ледуницы, половина унции. Это вещество задает начало восстановлению утраченных (погибших) клеток. Эффект идет только после взаимодействия с первым компонентом при варке!

Следующие вещества требуются в мизерных количествах и задают направление, какой именно класс клеток следует восстановить. В связи с этим, «зелья регенерации» имеют определенную нумерацию.

Итак, первый номер: для кожи – требуется одна тысячная грамма лютереи цветущей. Второй: для придатков кожи – одна сотая грамма хлои обыкновенной…

- Вот! – шепнула я Эриону. – Это то, что нам нужно. Заменим хлою вот на это!

Я продемонстрировала брату свой заранее заготовленный ингредиент, вызвав его ехидное фырканье.

- Она не растворится.

- Так я же измельчу.

- Есть вариант, что не прореагирует с остальными компонентами.

- Не попробуем – не узнаем. Ну? – подбивала я рогатого родственничка.

- Давай, - хмыкнул он.

Тем временем Амелия продолжала:

- Необходимый объем на один флакончик мы получаем добавлением чистой кипяченой воды и настойки золотоцветника, перемешанными между собой в соотношении один к одному. Золотоцветник является концентратом, сохраняющим годность получаемого зелья. Капля тулы, - подняла она пузырек с бурой настойкой, – закрепит результат. Вам, наверное, уже рассказала предыдущая группа, что мы будем делать зелье под номером «два»?

- Да, - согласились мы с ее догадкой.

- Отлично! Записи у вас есть, ингредиенты находятся перед вами. Приступайте, - мы потянулись к компонентам. – Не забудьте проверить годность зелья соответствующим индикатором.

Блондинка львица села за преподавательский стол и начала листать что-то свое. Делали работу мы парами. Я растолкла в порошок свой компонент вместо хлои и добавила в той же пропорции. Индикатор после приготовления зелья мы окунули во флакон Эрики и Утера, и он дал позитивную окраску. Наше варево отличалось цветом лишь самую малость.

- Кто-то уже закончил? – оглядела оборотница зал спустя час.

- Мы, - протянула я руку.

- Что ж, покажите индикатор.

Эрион протянул требуемый предмет.

- Молодцы! – похвалила нас профессор. – Итак, чтобы вы не боялись пить свои эликсиры, я испробую успешное зелье на себе. Запомните! Именно такой цвет должен быть у индикатора, - подняла она руку с нашей бумажкой вверх.

Я затаила дыхание, Эрион не проявил и грамма волнения, а Эрика закусила губу.

Амелия залпом выпила содержимое флакончика, и вместо здорового лоска волос и блеска ногтей оборотница покрылась длинными тонкими иголками. Весь ее облик стал соответствовать дикому дикобразу. Длинные локоны выпали, уступив место не менее длинным серо-белым иглам, а вместо маленьких волосков, покрывающих все тело, проросли мелкие и тонкие иголочки.

Сначала класс ахнул в испуге, и большинство одногруппников не просто отпихнуло от себя зелье, но и повскакивало с мест от ужаса. Эрион заржал в кулак, Эрика сидела с открытым ртом, Утер помянул всех своих богов, а на моих глазах проступили слезы. Смеяться было немного стыдно, а они, зараза, текут от переизбытка эмоций. Не спорю, перестарались.

Наконец кабинет заполнил вопль Амалии Фирсы, но быстро утих. Несчастная оборотница переместилась мелкими шажками, вскрикивая от покалывания и дискомфорта на каждом шагу, к шкафу, где стояло запасное зелье номер два. Она быстро его проглотила, но эффекта восстановления не последовало!

- Что это такое?! – воскликнула она в испуге. – Вы, оба! – ткнула она в нас посеревшим когтем. – К ректору! Живо! Я… вас догоню. Урок окончен!

Многие этому очень обрадовались и с огромным удовольствием отправились гулять весь оставшийся час. Мы с Эрионом, хоть и были готовы к такому повороту, все же были счастливы. Я старалась сдержаться от неприличного смеха, чем еще больше усилила рыдания. Это, кстати, как раз то, что нужно.

Зайдя в ректорский кабинет, мы встали у стеночки сбоку от входа.

- Адептка Скайвел, что случилось? – изумился профессор Тайлен.

Тут же в кабинет, чуть ли не ползком, завалилась уже порядком исколотая львица (или дикобрица? Оборотней дикобразов у нас не бывает, понятия не имею, как это называется). Следом за ней вошел шокированный Виктор Сергеевич, который встретил сию «красоту» в коридоре.

Эрион воспользовался общим замешательством и шепнул мне на ухо: