Капля твоей крови

28 ноября. Пятница.

Я ходила по грани между двумя критическими состояниями, временами сваливаясь в одно из них. С одной стороны - отупляющее равнодушие, полная отстранённость, с другой - паническая истерика. И два разных страха. Я боялась Морруха. Видеть его рядом, разговаривать, изо всех сил изображая заинтересованность. И боялась, когда его рядом нет. Что пока я не вижу монстра, он убивает. Именно тогда мое сознание начинало метаться от истерики до безразличия.

На похороны я все-таки попала. Родители решили, что мне нужно попрощаться, и папа взял выходной, чтобы меня сопровождать.

На кладбище было холодно и жутко. Сначала хоронили семью Саши. Четыре черных провала, слегка припорошенных снегом и одинаковые закрытые гробы. Земля падала на крышки с гулким противным стуком, который долго не прекращался - людей было очень много и каждый хотел попрощаться.

Через час в другом конце кладбища похоронили Илью. Я не смогла подойти близко - слишком отчаянно плакала его мама, слишком страшно. Так, словно похоронить ее рядом было бы милосердней, чем позволить жить дальше без сына.

Моррух на похороны не явился, хотя молодежи было много - друзья, одноклассники, наши одногруппники, просто знакомые.

На поминки мы не пошли. Папа завез меня домой и уехал по делам, а я осталась одна - опустошенная и потерянная.

Это было в среду, а в четверг Моррух выдвинул новое требование.

– Ты представишь меня родителям как своего парня, - сказал он, откинувшись на спинку стула в студенческой столовой. - Я хочу появляться у тебя дома.

– Родители удивятся, - равнодушно сообщила я. - Ты не в моем вкусе.

– Правда? - он тихо рассмеялся. - А кто в твоем?

– Никто.

– В том-то и дело, Ангелина. Тебе это никогда не казалось странным?

– Что именно?

– То, что тебе никто не нравится. Разве это не доказательство того, что роль жертвы тебе уготована судьбой, и ты подсознательно не хотела ни к кому привязываться?

Я уставилась на него. Вчерашние похороны качнули меня в сторону безразличия, поэтому я была вымораживающе спокойна.

– Что такое портал? Куда он ведет?

– В мой мир, - Моррух улыбался.

– Сколько тебе лет?

– Несколько тысяч, если считать сон. Если не считать, то пару сотен.

– А если по ту сторону уже никого нет? Может они вымерли?

– Нет, - улыбка стала еще шире, - они тоже спят.

– Что будет, когда откроется портал?

– На сегодня вопросов достаточно, - Моррух поднялся. - Иди на занятия, Ангелина. Вечером я провожу тебя до машины отца. Завтра приду на ужин.

На занятия я пошла. Ходила по привычке, иногда что-то записывала, изредка отвечала, но в основном молчала. Сессию мне не сдать. Это сейчас мне делают скидку на скорбь от потери двух лучших друзей, но терпение преподавателей не безгранично. Однако сессия меня волновала в последнюю очередь.

Сегодня за завтраком я предупредила родителей, что Аслан хочет с ними познакомиться.

– У вас все серьёзно? - допытывалась мама.

– Да.

– Но ты никогда о нем не говорила!

Я промолчала.

– Это из-за него ты не захотела уезжать на курсы? - поверх кружки с чаем спросил папа.

– Да.

– Приводи, конечно, - решила мама. - Может он расскажет больше. Но, Геля... Папа сказал, что он старше и... Хм... В общем, ты уверена, милая?

– Да, - в третий раз сказала я.

Маррух приехал на машине. Я никогда не уточняла, какие именно знания он получает с телом жертвы, но он уверенно пользовался телефоном, знал имена одногруппников и преподавателей, поэтому я последняя бы удивилась тому, что он умеет водить.

– Наталья Борисовна, Евгений Александрович, - поздоровался он с родителями.

– У Аслана та же проблема с глазами, что была у Саши, - сказала я, видя, что мама недоуменно смотрит на солнцезащитные очки.

– О, - мама удивилась, но постаралась это скрыть. - Надеюсь, все будет хорошо. Проходите к столу.

Моррух сел рядом со мной. Не знаю, зачем ему это было нужно, но вел он себя вежливо и чуть скованно, словно действительно волновался при встрече с родителями любимой девушки. Он даже принес с собой полный пакет из дорогой кондитерской.

– Расскажите о себе, Аслан, - предложил папа спустя десять минут пустых разговоров о погоде и угощениях.

– Мне двадцать три года, - спокойно сообщил Моррух. - Я работаю программистом в свободное от учебы время. Живу отдельно от родителей, купил в прошлом году машину.

Я отстраненно отмечала, как светлеет мамино лицо и расслабляется папа. Им нравилось то, что говорил Моррух. Вернее, он говорил именно то, что непременно должно было им понравиться. Серьёзный, самостоятельный парень с хорошей работой и образованием.

– Мы с Гелей познакомились весной.

Я стиснула челюсти. Гелей меня называли только родители, и теперь показалось, что домашнее прозвище запачкали кровью.

– Весной? - мама бросила на меня быстрый взгляд. - Геля не говорила.

– Мне она уже тогда понравилась, - Моррух изобразил смущенную улыбку, - а я ей только сейчас.

Я тоже вынужденно улыбнулась и кивнула.

– У меня очень серьёзные намерения, - заверил родителей Моррух. - Я сделал Ангелине предложение. Мы планируем пожениться летом.

– Что? - ахнула мама.

– На свадьбу я заработаю сам, - сказал Моррух так, словно речь шла только о том, кто будет оплачивать церемонию.

– Геля? - папа нахмурился.

– Я не думала, что Аслан вот так все неожиданно расскажет, - тихо сказала я. - Он сделал предложение только сегодня.

– Ангелине всего двадцать, - мама нервно смяла салфетку, - она же только второй курс закончит.

– Уже двадцать, - мягко поправил Моррух. - Она продолжит учиться, если захочет.

– Зачем так спешить? - папа отодвинул тарелку.

– Так мы и не спешим. До лета еще полгода. А чтобы не ошибиться с выбором, мы решили пожить вместе. На выходных мы перевезем вещи Ангелины ко мне.