"Каприз" леди Рассел

Глава 1. Отголоски чужого прошлого

Серым рассветом, когда последние тени ночи ещё скрываются в углах величественного сада, в большом доме поместья графства Рассел было неимоверно оживлённо. Разбуженные слуги сновали туда-сюда, делясь новостями. Говорили о трагическом происшествии, которое случилось с их молодой владелицей, графиней Адель Рассел.

Дом проснулся от зычного крика виконта Натана Уиквика, единственного живого родственника леди Адель и её опекуна после смерти родителей девушки.

Виконт требовал немедленно позвать лекаря, принести в комнату графини горячую воду и тёплые напитки. Сам он нёс на руках хрупкое тело Адель, а за ним оставались мокрые следы, пахнущие тиной и застоявшейся водой нечищеного пруда.

***

— Адель, ты в порядке? — издалека долетал до меня мужской голос. Звучал он тревожно, но был чужим.

Я всё ещё ощущала во рту противный привкус дохлой рыбы, а устойчивый запах тины напрочь отсек другие запахи. Смотреть было больно через щёлки слезящихся глаз.

В голове всё перемешалось: пруд в зимнем парке, хруст тонкого льда, ещё я почему-то видела своё отражение: молодое заплаканное лицо и отчаяние во взгляде.

А потом сильные руки выдернули меня из топкого омута. Сейчас эти руки крепко прижимали меня к себе. И их владелец почему-то называл меня Адель.

— Адель? Кто такая Адель? — просипела и закашлялась, отплёвывая воду. Горло саднило, словно недавно я долго и громко кричала. Или это последствия утопления?

Я пыталась собрать мысли воедино.

Тяжело дыша после затяжного приступа кашля, я пыталась вспомнить, как здесь оказалась, но вместо воспоминаний в голове был только туман.

«Негодяй...» — слово возникло из глубины сознания, но оно было лишь тусклым отголоском чужой памяти. Осколки моих и чужих воспоминаний перемешались.

В городском парке я оказалась случайно, в разгар рабочего дня. Мне хотелось сбежать от всего мира. В тот день я уволилась с работы по собственному желанию. Ушла с гордо поднятой головой, хлопнув директорской дверью в главном офисе сети магазинов «Ваш гардероб».

Надоело быть хорошей, безотказной девочкой за «спасибо» и «Оленька, ну ты же одна, съезди в командировку, на таможню, к пожарным и в налоговую».

Мне уже тридцать пять! Ни детины, ни былины, а это значит, что я не получила никакого результата или ничего не добилась, прожив половину жизни. Все вложенные усилия и ушедшие годы оказались потрачены впустую. В карьере застой. На личном фронте вчера упокоился Ипполит — моя золотая рыбка. И никаких перспектив!

Почему-то в памяти наряду с моими воспоминаниями всплывали незнакомые образы, и в то же время они словно также были моими.

Большая светлая комната с мебелью Викторианской эпохи…

Я выбираю пышное платье на мой первый зимний бал в Магическом Университете Дарований…

Удивительно красивый блондин, по виду джентльмен, говорит мне комплименты на ушко…

Моё первое свидание. Предвкушение, неуверенность, радость — всё смешивается в сложном коктейле. Хочется петь и летать!

Видение обжигает губы сладким поцелуем, отчего ещё сильнее кружится голова, и сердце заходится в бешеном ритме первой влюблённости.

Если мне так хорошо, то почему я вижу своё отражение в холодной, безжизненной глади тёмной воды пруда в моём поместье?

В нём, словно в зеркале, отражается моё собственное заплаканное лицо. Моё и не моё одновременно. Взгляд скользнул по изысканному платью, украшенному кружевами и лентами, совсем как наряды из другой эпохи.

«Кто я? Что это за место?» — первая осознанная мысль, которая мелькнула в сознании, ещё не осознававшем, что я теперь не та, кем была минуту назад.

Вокруг меня суетилось сразу несколько женщин. Тот мужчина, что принёс меня на руках, сразу вышел из комнаты. Его голос доносился через приоткрытые двери. По-хозяйски он отдавал распоряжения, и все незамедлительно бросались выполнять указания.

К этому времени туман в моей голове разошёлся, и я даже смогла немного осмотреться.

Меня окружал интерьер, который казался сошедшим со страниц исторических романов: тяжёлая дубовая мебель, украшенная резьбой, мягкие ковры с изысканными узорами, расстилающиеся по полу. В воздухе витал лёгкий аромат лаванды и воска, который добавлял комнате ощущение домашнего уюта. Стены комнаты были украшены дорогими гобеленами, а дорогие ткани в драпировках подчёркивали статус и богатство владельцев поместья.

Старшая женщина помогла мне снять мокрое длинное платье. Я с удивлением проводила взглядом светло-розовое пышное облако. Вернее, оно точно было таким, пока не намокло в пруду. С меня сняли тонкую сорочку, панталоны и чулки на завязках.

Встряхнув головой, я открыла рот, желая спросить: «А где мои вещи? Джинсы, свитер, зимний пуховик и шапка, удобные ботинки и рюкзак».

Но не произнесла ни слова. Клацнув зубами, насупилась, ещё внимательнее вглядываясь в лица окружающих. Кто-то казался мне смутно знакомым, словно я видела его во сне. Кого-то не узнавала.

Пока я медленно шевелила своими мозгами – мысли были тягучими, неповоротливыми – меня обмыли в медной ванне. Для этого пришлось пройти в смежное со спальней помещение.