Капучино на костях Повелителя

Глава 1

Я захлебнулась кофе.

Знаете, есть люди, которые умирают героически — в огне сражений, спасая детей из горящих домов, закрывая грудью амбразуру. Есть те, кто уходит тихо и мирно — в кругу семьи, под звуки любимой симфонии, держа за руку внуков. А я захлебнулась латте с карамельным сиропом в собственной кофейне в час пик, потому что какой-то козёл с рюкзаком задел локтем мою руку, когда я уже подносила чашку к губам.

Крышка, как назло, оказалась плохо защёлкнутой. Горячая сладкая жижа хлынула в горло не в ту сторону, я закашлялась, попыталась вдохнуть — и вместо воздуха получила пену. Помню, как дико хватала ртом воздух, как перед глазами заплясали чёрные мухи, как в ушах зашумело, а последняя мысль была до обидного банальной: «Как же я не допила этот грёбаный кофе».

И всё. Темнота. Тишина. Никакого белого света, никаких ангелов с арфами, никаких чертей с вилами. Просто — пустота. Как будто кто-то щёлкнул выключателем, и меня не стало.

А потом — бац! — и я снова есть.

Резкий, как удар током, переход от небытия к существованию. Я открыла глаза и уставилась в потолок. Не в свой — в моей московской студии потолок был белый, с трещиной в углу и следом от протекавшей крыши. А этот был тёмно-серый, каменный, с высеченными на нём непонятными рунами, которые слабо мерцали багровым светом.

Я лежала на чём-то жёстком, напоминающем каменное ложе, и пахло здесь… странно. Смесью старого пепла, сырости и ещё чего-то сладковато-приторного, будто кто-то пролил духи на гниющие ткани. Голова раскалывалась, словно я вчера приняла на грудь литр дешёвого вискаря, хотя на самом деле я вообще не пью алкоголь — только кофе, много кофе.

«Интересно, — подумала я, пытаясь сфокусировать зрение, — в аду тоже есть проблемы с сантехникой? Или я в раю, где решили сэкономить на ремонте?»

Я попыталась сесть. Тело слушалось с трудом, как будто я пролежала в этой позе несколько лет. Кости хрустнули, мышцы заныли, и я с удивлением заметила, что руки у меня… другие. Бледные, с длинными тонкими пальцами, на одном из которых красовался массивный перстень с чёрным камнем. Мои руки были коренастее, с короткими ногтями и вечными мозолями от постоянного мытья посуды. А эти — аристократичные, холёные, будто у девушки, которая никогда не прикасалась к горячей посуде.

— Охренеть, — сказала я вслух. И замерла. Голос тоже был не мой. Ниже, с хрипотцой и странной тягучестью, которая звучала одновременно пугающе и завораживающе.

Вместо ответа раздался скрип. Я повернула голову — и обомлела. В дверном проёме, затянутом паутиной, стоял скелет. Самый настоящий человеческий скелет, облачённый в потрёпанный фартук, на котором когда-то красовалась надпись, но буквы стёрлись до неузнаваемости. Череп слегка наклонился, нижняя челюсть клацнула, и скелет сделал шаг вперёд, держа в костлявой ладони медный поднос с каким-то пыльным кувшином.

Я завизжала. Ну, то есть попыталась завизжать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип, похожий на кашель столетней ведьмы. Скелет остановился, поставил поднос на край каменной кровати, поклонился — с таким изяществом, что ему позавидовал бы любой дворецкий, и… заговорил. Вернее, он не говорил, он издавал звуки, похожие на скрежет костей, но в моей голове они складывались в слова.

— Госпожа, вы очнулись. Это хорошо. Я уже начал волноваться, не сгорели ли вы вместе с Повелителем.

Я уставилась на скелета, пытаясь осознать происходящее. Паника нарастала, как лавина. Я же умерла. Я точно умерла — помню, как захлебнулась, как вокруг суетились люди, как кто-то кричал «Скорую!». А теперь я в каком-то замке, в теле с длинными пальцами, а передо мной клацает челюстями скелет в фартуке.

— Повелитель? — выдавила я. — Какой ещё Повелитель?

Скелет выпрямился (насколько может выпрямиться скелет, у которого нет позвоночника, но есть куча суставов), и его череп слегка качнулся в недоумении.

— Вы шутите, госпожа Равенна? Повелитель Тёмных Земель, ваш супруг — лорд Мортеус Мрачный. Он погиб вчера в битве со Светлым Орденом. Вы были при этом, вы вели войска. Но в решающий момент Светлый Паладин Эдвин нанёс удар, который испепелил Повелителя, и вы упали рядом. Мы думали, вы мертвы. Но вы живы. Похоже, вам повезло.

Каждое слово обрушивалось на меня, как каменные плиты. Супруг? Повелитель? Битва? Светлый Паладин? Я — бариста Анна из Москвы, и единственная моя битва была с кофемашиной, которая постоянно засорялась. И вдруг я — Равенна Мрачная, тёмная владычица, жена какого-то Мортеуса, который к тому же уже мертв и, судя по всему, испепелён дотла.

— В смысле — испепелили? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — То есть его совсем нет?

Скелет печально (насколько может быть печальным череп) кивнул.

— Куча пепла, госпожа. Мы собрали её в урну, как вы и просили. Урна стоит в малом зале на каминной полке. Рядом с вашим портретом.

Я села на кровати, свесив ноги. Они тоже были не мои — длинные, тонкие, обутые в бархатные туфли с загнутыми носками. Вокруг кровати висели тяжёлые шторы, сквозь щели которых пробивался тусклый свет — похоже, за окнами был не день, а вечный сумрак. Мебель — массивная, тёмная, резная, с драконами и черепами. На стене висел герб: чёрная роза на фоне перекрещённых мечей. В углу стояло зеркало в позолоченной раме, и я боялась посмотреть в него, потому что уже догадалась, что моё лицо — тоже не моё.

— Послушай, — сказала я скелету, стараясь говорить спокойно, — у меня ужасная головная боль. И, кажется, я немного… не помню всего. Как тебя зовут?

Скелет поклонился опять:

— Барни, госпожа. Я ваш управляющий и старший слуга. Служу вам и вашему супругу уже… — он задумался, — сто сорок три года, кажется. Считая с того дня, когда Повелитель поднял меня из могилы для работы по хозяйству.

— То есть ты — зомби? — переспросила я, чувствуя, как реальность начинает крошиться, как песочное печенье.

— Скелет, госпожа. Зомби — это те, у кого есть плоть. Она гниёт и создает неудобства. А я — сухие кости, мне практичнее. Я могу передвигаться бесшумно, не нуждаюсь в еде и сне, и от меня нет запаха, только лёгкий аромат тления, если долго стоять в сырости. — Он гордо приосанился. — А ещё я знаю тридцать пять способов открыть бутылку вина, если у вас отсохли пальцы.