Капулетти: начало вендетты

Глава 6

Переодевшись к обеду, как было у нас принято, и посетив латрину по совершенно естественной нужде, я умыла руки и посмотрела на себя в зеркало.

Да. Без ложной скромности нужно было признать – Венера наделила меня, конечно, не своей божественной красотой, но вполне себе человеческой. Большие глаза, тонкие брови, слегка полноватые губы и ровный аккуратный нос. И в сочетании всего этого сквозило что-то ещё, что заставляло мужчин на меня засматриваться.

Где бы я ни появлялась, всюду меня сопровождало мужское внимание. Рабы делали это украдкой, а свободные – совершенно открыто и даже как-то дерзко. Но я не жадная – спокойно ощущала эти восторженные взгляды, особо не принимая это всерьёз и на свой счёт. Красота была мне дана от рождения, это не было моей заслугой. Хотя, безусловно, такое внимание было очень приятно! Оно нехотя пробуждало во мне мою женственность.

И вот теперь этот Филипп со своими цветами. Конечно, он видел меня и раньше, хоть мы лично и не были знакомы. Он такой же веронец, как и я. Не так уж был велик наш город, чтобы ни разу не пересечься. Да и количество знатных семей можно было пересчитать по пальцам.

Главный вопрос был в другом – влюблён ли он в меня или просто хочет взять лучшее, на что способно его богатство? Что я для него? Очередное приобретение? Дополнение к его статусу и гордыне? Или он не может без меня жить? Вот в этом последнем я сомневалась почему-то больше всего!

Но важнее было другое. Готова ли я сама связать навсегда жизнь с этим человеком? Ведь это не игрушки! Конечно, можно было бы полностью довериться выбору отца и закрыть глаза на всё остальное. Но... но так поступила бы овечка. А я... я теперь львица. Как мама. Во мне другая кровь. И я не собираюсь это менять! Решение будет только моим, пусть это даже против всех правил и традиций. И оно не будет скоропалительным. Орёл не ловит мух.

С этими решительными мыслями я отправилась в триклиний, где меня уже ждали.

Эта просторная светлая комната была построена моим дедом специально для званых обедов. В самом центре стоял большой стол, за которым с трёх сторон располагались скамьи, на которых возлежали гости. Передняя сторона стола оставалась пустой, чтобы рабы могли легко подходить и обслуживать пирующих. Они забирали пустые блюда и меняли их на новые.

В этой комнате также стояли статуи предков – особенная гордость моих родителей.

В углу музыканты наигрывали спокойную мелодию, потому что время танцев ещё не наступило.

– Джулия! Ну наконец-то! – весело приветствовал меня папа и похлопал ладонью рядом с собой, чтобы я прилегла на это место. А по другую сторону от него на почётном месте располагался гость, который, как и все остальные, тоже переоделся к обеду. Обычное, казалось бы, поедание пищи у нас считалось ритуалом, имеющим почти сакральный смысл. Ещё бы! Чем же ещё занимать свою жизнь таким знатным жителям планеты? «Хлеба и зрелищ» – вот, чем были заняты мысли подобных нам.

Я спокойно подошла и молча легла рядом с отцом, стараясь не смотреть в сторону скуластого гостя, который, ничуть этого не скрывая, пялился на меня и мою фигуру без улыбки, он до сих пор был зол на меня за мои выходки. Глупенький! Я, конечно, не озвучу это сейчас, но подобные дерзкие взгляды приносят тебе сплошные минусы в нашей игре!

– Вот эта жареная форель особенно сегодня хороша! – сказал мне Амадей и указал пальцем на блюдо с рыбой, – Отведай, не пожалеешь.

– Уговорил, – улыбнулась я брату и положила кусок на свою тарелку правой рукой.

Обычай есть лёжа, опираясь на левый локоть, казался мне странноватым. Я всегда считала, что сидя это делать было бы удобнее. Но традиция есть традиция, приходилось повиноваться. Ох! Сколько же всего в этой жизни нам диктовали обычаи и наши суеверия! Я даже вошла в комнату, переступив через порог, конечно же, правой ногой, ведь всё левое у нас считалось «зловещим»!

Заметно было, что никакой нормальной беседы до моего прихода у них склеить не получилось. Ну ещё бы! Женишок ведь малость в шоке от моего поведения. Но я решила бросить ему кость, решив быть великодушной.

– А что, Филипп Люциус, расскажи нам о роде Монтекки. Я вот почти ничего о вас не слышала.

Жених от неожиданности чуть не подавился гранатовой косточкой. Закашлялся. Папа заботливо похлопал его по спине. Я посмотрела на улыбающееся лицо мамы и тоже улыбнулась. Знай наших!

– Это хороший вопрос на самом деле, – поддержал меня Амадей, – Если нам суждено породниться, то надо бы знать друг о друге больше.

Филипп откашлялся и кивнул головой в знак согласия. Отхлебнул из серебряной чаши и начал свой рассказ, пытаясь убрать из голоса раздражение, которое в нём бушевало словно Везувий:

– Мой прадед занялся торговлей с юных лет. Меркурий наделил его уникальным талантом. Прадед чуял где и что пользуется наибольшим спросом, а также – где это можно было купить должного качества и по самой низкой цене. Постепенно торговля разрослась до серьёзных масштабов. Теперь наши торговые корабли плавают по всему Внутреннему морю, ежедневно перевозя товары из одной колонии в другую. Но самая широкая торговля, конечно же, – в Риме.

– Ох! – нечаянно вырвалось из меня, – Я бы хотела побывать в столице нашей империи!

– Ну, в этом нет ничего сложного! – хмыкнул Филипп, приняв почему-то на свой счёт мой радостный возглас, – Я как раз планировал на днях туда отправиться. Могу провести для тебя экскурсию.

– И для меня заодно, – подхватил Амадей, – Я давно мечтаю посмотреть этот Колизей, о котором столько рассказывают!

– Вот и славно! – подхватил папа, обрадовавшись тому, как развиваются события, – Заодно у Филиппа появится возможность заработать очков в твоей «игре», Джулия. Прекрасно!