Кара. Академия Сгоревших Душ

Глава четвертая

Глава четвертая.

Здесь когда-то был бедно-нищий квартал двухэтажных «авариек». Люди ждали их сноса и нового жилья. А потом всё как-то вовремя сгорело разом. И никто ничего не получил. Только проигранные суды.

Но и новостройки на этом месте почему-то не возвели. Пытались, котлован усердно рыли. Вон остатки крепкого забора вокруг него, вон сама полузатопленная ямина.

А новых домов не появилось. Всё бросили.

Будто кто-то проклял.

И к котловану не подойду, не надейтесь. Не настолько я все-таки конченая дура.

Я ждала кого угодно. И этого человека – тоже. Когда на «стрелку» в свет тусклых фонарей выступил Мишель.

Всплыл из вокзального сортира, чтоб ему.

То есть мне стало обидно – за Таню. Она же его любила. Настолько сильно. Так ему верила...

А еще я вполне допускаю, что Мишель знал Костю. Но вот что в этой комбинации еще и отчим – не верю. Даже если Костя был дорог им обоим. Месть можно осуществить быстрее и проще. Без задуривания головы сразу двум женщинам. И уж точно без законного брака.

Но неужели лощеный Мишель и впрямь сунулся на заброшенный пустырь один?

Хотя он ведь вообще ничего обо мне не знает, кроме того, что услышал от мамы и Тани.

Но для моей сестры я – та, что спаслась и спасла сестру. А для чертового отчима – та, что смогла ударить ножом живого человека. И при этом сохранила свободу.

А значит, со мной что-то сильно не так.

Вы даже не представляете, насколько правы, - те, кто так считает. Со мной капитально всё не так. Но это точно не ваше дело. Не скажу «собачье», потому что животных люблю. Больше, чем многих людей.

- Твой дядя знает, что ты творишь? - холодно уточнила я.

Его руки — на виду. Сунет в карман — я буду готова.

- Дядя? – откровенно ухмыльнулся Мишель. – Дядя мой всегда знает. Ты же не думаешь, что это всё – моя крутая комбинация, да?

Не думаю. Я уже вообще ничего не думаю. Мы точно в фильме «Я знаю, что вы сделали прошлым летом». Семейная дурацкая месть какая-то. У меня от такого логика буксует, но пусть с подобным разбираются тюремные психиатры. Просто маму теперь жаль вдвойне. Отчим мне не нравился никогда, но вот мама и Таня этих двух конченых подонков любили.

Но теперь я знаю, кого сдавать полиции.

И еще вопрос: а всё ли сейчас хорошо с мамой? Она ведет себя слишком неестественно. Может, ей давно уже что-то подсыпают или гипнотизируют?

- Где Таня?

- Где Таня? – передразнил моральный урод по имени Мишель. – Ох, Карина, и чего тебя вообще понесло это рыть? Всё же нормально было.

- Рыть? – Ни черта не понимаю. – Что – рыть? Когда? Смерть маньяка в парке? Арест Кости Воронова?

- Ах, ты об этом! – расхохотался он. – Круто получилось. Не думал, что ты действительно еще его помнишь. С твоим-то папой. С его-то былыми связями. Ну надо же. Купилась.

- Так Кости... с вами нет?

Сама не могу поверить, но мне стало легче. Слишком не хотелось, чтобы он меня ненавидел. И уж тем более, мстил невиновным – маме с Таней.

Кем бы я ни была. Что бы ни натворили мы с папой.

- Где моя сестра? Если дело не в Косте, тогда – в чём? Тебя и твоего дядю я даже не знаю.

- Да тебе-то и не нужно было нас знать. Вообще не нужно. При чём здесь вообще ты? Это тебе папочка внушил за эти три года, что ты – именно ты! – тоже какая-то особенная?

- Тоже?

Мне поплохело окончательно. Хоть я еще толком ничего и не поняла. Прости, Таня. У тебя тупая сестра.

- Ты бы радовалась. Тебе наконец-то никто не мешает быть кем-то. Не полным дном. Хотя бы в том, что ты действительно умеешь. Ну, например, ломать людям руки-ноги, как твой папочка. Тебя же должно обрадовать, что ты больше не в тени сестры. Вечно – вторая, да? Имя на титрах – всегда после сестры. Столько лет. Скажи, тебе сейчас легче? Теперь, когда твоя талантливая сестра тебе больше не мешает?

Что? Он и знает, и не знает, кто я. Знает не главное. Но самое для себя опасное.

И всё равно явился сюда.

- Не знаю, кому так дико завидовал ты, - прошипела я, - но это твоя история – не моя.

- Разве? – издевательски смеется Мишель.

И его чертовы руки — всё еще на виду. Да что он задумал? Я уже на прицеле снайпера? Откуда именно?

Здесь ближайший дом — в километре, не ближе. И между нами — забор с котлованом.

- Абсолютно. Где моя сестра?

- Ладно. Значит, ты была довольна быть никем рядом с сестрой. Это не поможет тебе ее найти. Таня – там, где место таким, как она. Особенным.

Почему-то я не чувствую облегчения. И если одну причину я знаю, то вторая... да тоже понятно! Если «место для особенных» определяет этот больной на всю гнилую башку тип, хорошего там ничего быть не может.

- И что же это за место? – пытаюсь расколоть его на «монолог злодея». – Давай, тебе же самому до уср...ки хочется поделиться планами? Ведь меня же живой вы не выпустите?

- Почему вдруг? Выпустим. Ты же в котлован сама не прыгнешь. А мне тебя не спихнуть. Кто тебе поверит, кроме психиатров? Ну еще, может, твоего папочки. Но он давно в отставке. А даже если бы и нет – ручонки всё равно коротки. И у него, и тем более – у тебя.

- Где Таня?

- Там, где место таким, как она, я же сказал. Видишь ли, твоим убогим умишком трудно такое понять, да? Или тебе на тренировках слух отбили?

- Правда? – ехидно ухмыляюсь я. – Я – будущий экономист, иду на красный диплом. А вот кто ты? Непризнанный художник от слова «худо»? Якобы способный? Вечный лентяй на дядиной шее с закосом под липовую творческую личность?

- Да что ты понимаешь?! – А он реально вызверился. Мишель что, правда считал себя хорошим живописцем? Это не просто топорное прикрытие? Не только способ влезть в доверие к бедной, наивной Тане? – У тебя лишь слабая тень таланта сестры. Ты – жесткая, ограниченная, сухая стерва!

Круто. Только вряд ли обо мне столь мило отзывалась Таня. Так с чьих слов меня так обозвал толком со мной не знакомый Мишель?