Кара. Академия Сгоревших Душ

Глава шестая

Глава шестая.

Деревца тоже рядом колыхаются. Реденькие, лиловенькие... без веток и листьев. Травушка-муравушка. Длинная такая, в три моих роста — не ниже.

И все-таки как же меня напрягает их расцветка.

Шум внизу и справа привлек мое внимание где-то чуть выше середины грибного ствола. Уже ближе к самой развесистой грибовской бахроме.

Спускаться не хочу, подниматься выше – пока не решаюсь. Так что айда – летим между стволами. Какая же я все-таки трусли... осторожная, оказывается. Папа бы одобрил.

И откуда тут взялся ветерок? Тот, что траводеревца колышет? Я, вроде, слишком низко теперь обитаю. Летаю.

Хотя мне нынешней мелкотравчатой любое легкое дуновение теперь лихим торнадо покажется.

Так и хочется или за стволы грибов по пути хвататься, или хотя бы за бахрому. Трава-то слишком тонкая и гибкая.

Эх, ну никакого авантюризма!

И мозгов. Вместо того, чтобы искать сестру, я лечу на непонятные подозрительные звуки - в местном подозрительном мире.

С другой стороны, у меня никаких других планов и зацепок. Лучше уж левый шум, чем ничего.

Без ориентировки я могу здесь тупо блуждать сутками. Понятия не имея, можно ли мне тут что-то есть или пить. И где вообще ближайшая вода — хоть ядовитая, хоть нет.

Папа убил бы меня за такие рейды - без снаряги, припаса, с одной бутылкой воды...

- Варь, какая же ты крутая! – в совсем юном голосе парня – искреннее восхищение.

То, что здесь говорят по-русски, не значит вообще ничего. Я же башкой могла нехило шандарахнуться. Мне тут любой диалект после этого русским покажется. Нелогично? Не больше, чем левитация в корабельно-грибном лесу. С риском врезаться в четырехметровую бабочку. Или заблудиться в лиловой травке.

Но вот что кого-то зовут Варей – уже говорит о многом. Специфическое же имя. А уж тем более – его сокращение. Так что здесь забыли мои соотечественники? Да еще и настолько юные? Это и есть обещанные Мишелем таланты? Тогда мне точно туда! Таня, держись, я уже иду! Твоя бестолковая старшая сестра уже рядом.

Увидела я их еще издали. Четверо – два парня и две девчонки. Точно наши — в сплошной джинсе. Уже изрядно потертой.

Возраст я на слух угадала. Девушки на вид чуть младше, пацаны – чуть старше, но и те, и другие – сопливая мелочь. От четырнадцати до шестнадцати примерно.

Правда, играют они во что-то слишком взрослое. Очертили на земле чем-то острым круг – он уже слегка покоцан и дымится. А внутри встали сами – плечом к плечу. Квадратом.

Ну что ж. Не одной же мне тут магичить. Должны же быть и другие, кому местное мироздание подарило новые возможности.

И новые проблемы, судя по пикирующим на ребят...

Осы! Накаркала. Черт подери, это осы. И, в отличие от миролюбивых бабочек, эти кусачие заразы – уже без вариантов крупнее меня. И ребят, ясен пень, тоже.

Русоволосая девчонка вскинула руку, выкрикивая что-то... не слишком мне понятное. Судя по именам – древнескандинавское.

Сразу две осы взжужжали особенно яростно и рухнули у дымной кромки круга. Лапки обеих судорожно дернулись. И обе затихли.

Интересно, если жала повыдергивать, у меня будет два удобных дротика? Еще и ядком смазанных?

И тут я сама чуть не заорала. Потому что защитный круг от осиной агонии подтерся еще в паре-тройке точек. А уж задымился, будто туда ведро кислоты щедро плеснули.

А до этого туда уже явно неловко наступали или еще что. Падали, например. Или еще кого-то роняли.

А теперь именно там воздух замерцал. По закону подлости — прямо возле ребят. И из портала материализовался... Мишель, чтоб ему. Встрепанный и в мятых шмотках. И в руках у него... какой-то шар.

Что? Держи его!

Долететь вовремя я не успела. Мишель даже тут умудрился напакостить по полной.

Даже если не нарочно — в кои-то веки.

Он просто шлепнулся прямо на линию круга. И просто стер ее к чертям собачьим — начисто. По всей общей линии задницы и локтей. Широко так расставленных.

Но еще хуже, что в падении сбил с ног ближайшего парня. И тот вылетел из круга на метр, не меньше.

А чертов Мишель... просто испарился снова. Вместе со всем, что знает о Тане.

Зато разъяренные осы в первый миг ошалели от счастья, а потом всем роем рванули вперед, на прорыв. На жертву – теперь уже точно жертву.

Второй парень и девчонка — оба ярко-рыжие - спешно пытаются втянуть друга обратно внутрь. Будто круг еще действует. Хотя никто уже не успел очертить его изнутри снова. Вторая девчонка лишь резко вскинула руки, собираясь... что?

Но, может, работают еще не стертые линии?

И я кинулась вперед. А еще быстрее – пылающий черный шар с моей правой руки.

Я даже не успела подумать. Просто я всегда поступала именно так. Все последние три года. На автомате. Нужно драться — дерись.

И неважно, что без черно-огненных шаров.

Что угодно может стать оружием. В том числе, я сама.

Вы когда-нибудь чувствовали ядреную вонь горелых ос? Ну да – кто ж их станет сжигать пачками? Да и размеры у них обычно раз в триста меньше. Это здесь они разожрались хлеще местных бабочек.

Ладно, раз героическую меня заметили, пора снижаться. Принимать благодарность. Ну или овации.

Все четверо юных героев напряглись, попытались вновь сомкнуть строй. Слабовато. Один из них даже еще не дополз до остальных.

- Свои, - отмахнула я, плавно приземляясь шагах в двух. – Я так понимаю, вы с Земли и русские?

- Ну, - кивнул рыжий парень, оставшийся на ногах, подавая руку помощи товарищу. – Самовар-калоши-балалайка-белый-мишка.

- Добавили бы водку, да нам еще нельзя пить, - вздохнул как раз успевший выпрямиться белобрысый второй пацан. - И здесь всё равно нечего.

Будто все прочие составляющие национального облика просто за кустом спрятались. За фиолетовыми грибами.

Девчонки покосились куда более хмуро, но промолчали.

- Спасибо, кстати, - первым проявил благодарность рыжий. – Ты из этой Академии?