Кара для предателя. Наследник бога-дракона

Пролог

Эмма

Огненные кристаллы в бронзовых чашах мерцают неровным светом, отбрасывая живые отблески на стены зала советов. Воздух здесь пропитан запахами железа и крови. Я стою в тени, у самой стены, глядя на чёрный мраморный трон, обрамлённый рунной вязью. В зале темно, но слышно каждый звук: шаг, шорох ткани, тяжёлое дыхание.

— Ваше Величество… — доносится шёпот из глубины зала.

— Роальд, Хейдрун! — отвечает мой супруг исступлённо. — Зови меня по имени, как раньше! Ты ведь ещё помнишь?

Моё сердце замирает. Я прячусь за колонной и задерживаю дыхание, точно какая-то воровка. Знаю, что не сделала ничего плохого, но мне всё равно стыдно. В груди растекается болезненное чувство. Словно кто-то ударил мечом в самое сердце. Я знала... всегда знала, что Роальд близок с молодой жрицей Стамфара. Но я не подозревала насколько.

— Роальд, остановись, — шепчет мучительно жрица. — То, чего ты хочешь, недопустимо. Подумай о своей жене. Дроттнинг Эмма влюблена в тебя без памяти.

— Мне нет дела до неё, ты же знаешь, — говорит Роальд ещё громче и отчаяннее. — Я всегда любил только тебя.

Руки и ноги холодеют. Нет, это не может быть правдой.

— Но ты взял её в жёны! — возражает Хейдрун, и в её голосе слышится обида.

— Только потому, что её отец потребовал от меня этого, — произносит мой муж. — Иначе я бы не смог занять его место. У конунга Эйнара не было сыновей. Только дочь. Именно поэтому он и устроил нашу свадьбу, чтобы у меня были законные основания встать во главе королевства.

Он говорит обо всём так спокойно, будто моя жизнь, моё мнение и мои чувства ничего не значат.

— А твоя супруга знает, что всё было именно так? — настороженно спрашивает жрица.

В напряжённой тишине слышится шумный вздох.

— Если она не дура, то понимает всё, — отвечает Роальд с какой-то особенной жестокостью.

Я не слышу дальнейшие его слова. Биение моего разбитого сердца заглушает все прочие звуки. Слёзы застилают глаза. Нет, я не понимаю… Не понимаю, как тот, кто клялся мне в любви, может говорить такое. Не понимаю, чем провинилась перед ним. Он ведь обещал конунгу Эйнару заботиться и защищать меня. Я не узнаю его… Может, какая-то злая сила подчинила его разум? Я не могу принять, что слова Роальда исходят от его сердца. Чувствую, что теряю всё, что имела.

В отчаянии я покидаю зал советов. Стражи у дверей склоняют головы перед женой конунга. Я же чувствую себя пустышкой. В сердце зачинается буря. Теперь мне ясно, что Роальд никогда не любил меня, а лишь искусно притворялся. Никогда он не желал меня как женщину, оттого и не прикоснулся ко мне ни в первую нашу супружескую ночь, ни во все последующие. Он объяснял это тем, что я недавно потеряла отца. И я действительно до сих пор оплакиваю единственного родителя. Но от холодности мужа моё одиночество ощущалось лишь острее. Теперь я знаю причину этой холодности.

Коридоры пусты. Каждый шаг отдаётся эхом. По каменным плитам тянутся отблески огненных кристаллов. За окнами завывает ветер, будто сокрушается над моей судьбой. Я кутаюсь сильнее в меха, но это не спасает от холода. Я сама словно оцепенела и промёрзла насквозь, как ледники.

Я выхожу во внутренний двор. Колючая снежная крупа ударяет мне в лицо, путается в волосах. Но я не чувствую боли. Моё сердце болит сильнее. Я поднимаю глаза к покрытым снегом и инеем статуям древних правителей, высеченным прямо в скалах. Кажется, они смотрят на меня с укором.

Я спешу к конюшням, где требую запрячь мне коня. Молодой конюх смотрит на меня недоверчиво, но спорить не решается. Если подумать, возрастом он ненамного младше, но между нами такая огромная пропасть, что это пугает. Дочь прежнего конунга, жена нынешнего… Я отдала моему мужу всё, что мне оставил отец. И что получила взамен? С горечью я думаю, что мне стоило выбрать себе в мужья кого-то похожего на этого паренька передо мной. Такой, как он, без конца смотрел бы на меня с обожанием, и никогда бы не посмел сказать кому-то, что я ему не нужна.

Слеза скатывается по щеке. Я спешно смахиваю её, надеясь, что этого никто не увидит.

— Всё хорошо, Ваше Величество? — спрашивает меня конюх осторожно.

— Да. Я всего лишь хочу посетить алтарь бога-дракона, — отвечаю я, стараясь придать голосу лёгкости.

Направляю своего скакуна к воротам, мимо конюшен, мимо караулов. Один из стражей бросается ко мне.

— Ваше Величество, мы сопроводим вас!

— Да будет так, — киваю я и чуть подумав, добавляю: — Только до горы. У алтаря я хочу побыть в одиночестве.

Стражники опасливо переглядываются. Обычно алтарь бога-дракона в жерле горы Ильфьель посещает лишь приближённая жрица конунга. Она поддерживает связь с божеством дворфов, драконом Стамфаром, приносит ему жертвы и передаёт конунгу его волю.

Дворец остаётся позади, а вместе с ним — всё, что было моей прежней жизнью. Дорога к горе Ильфьель лежит через долину, где река ещё не замёрзла до конца. Буря, наконец, утихла, и тёмная водная гладь поблёскивает под звёздами, как расплавленное железо. С каждым шагом воздух становится холоднее, дыхание превращается в пар.