Кара для предателя. Наследник бога-дракона

Глава 9

Гутбрэнд

Солнце медленно появляется из-за кромки леса вдалеке. Минула ещё одна тихая ночь, и караульные на башнях форта уступают место сменщикам. Только я задержался на стене, думая, как долго мы ещё сможем сдерживать натиск врага. За прошедший год мы потеряли половину своих товарищей по оружию. С тех пор как наш командующий, ярл Берен, пал в битве, графство охватили смута и беззаконие. Близкие и дальние родственники Берена поспешили разворовать его состояние. Сбор податей с горняков и скотоводов отошёл разбойничьим бандам. Наше войско, что до сих пор защищало границу, осталось без снабжения. Мои парни, отважные воины, едва сами не стали разбойниками. Окрестные земли вокруг форта превратились в пустошь: деревни заброшены, фермы разорены. Чтобы не помереть с голоду, пришлось пустить под нож всех лошадей и собак в форте. Порой кое-кому из наших удаётся выбраться в лес на охоту. Но леса в приграничье кишат гоблинами. Они расставляют ловушки, устраивают засады. Я не знаю, сколько ещё ночей мы продержимся.

— Что там, Гутбрэнд? — спрашивает меня Свея, поднимаясь на стену.

— Просто солнце восходит, — отвечаю я, возвращаясь из мрачных мыслей в реальность.

— И только-то? — усмехается девушка. — Я уж думала, что эти трусливые твари решили напасть на нас при свете дня.

— Мир перевернётся, когда это случится, — отвечаю я, устало улыбаясь. Свея подходит ближе и окидывает меня беспокойным взглядом.

— Чем стоять тут, шёл бы лучше отдыхать, — начинает ворчать привычно. — Не ешь, не спишь — скоро совсем иссохнешь. Я знаю, что как наш командир ты чувствуешь себя ответственным за всё. Но если ты сгинешь, как многие из наших, от болезни, никому лучше от этого не станет.

— Опять ты за своё, — пытаюсь отмахнуться. — Я словно к мамаше своей погостить приехал.

Я усмехаюсь невесело и прохожу мимо неё к лестнице. Знаю, что Свея беспокоится обо мне искренне. Но не хочу, чтобы она делала это при посторонних, и тем более не хочу, чтобы она думала, что мне это нравится. Я не могу поощрять её ко мне привязанность. Не здесь, где каждый из нас может умереть с наступлением ночи.

— Я серьёзно, Гутбрэнд! — восклицает она мне вслед.

Я только взмахиваю рукой, давая понять, что услышал. Ещё одна причина, по которой я никогда не отвечу на её расположение ко мне: я не хочу, чтобы воины видели в ней женщину. Это может быть опасно для неё. Как и другие немногие девушки, что остаются в форте до сих пор, Свея присоединилась к нам из-за отца и брата. Гоблины разорили их деревню, и им некуда было податься, кроме как в ополчение. И хотя Свея в отличие других умеет драться и стрелять из лука, всё же она слабее любого из наших воинов. И от насилия её спасает только то, что большинство видит в ней младшую сестру. Я надеюсь, что всё так и останется. Что вскоре конунг Эйнар отправит нам кого-нибудь на помощь. И тогда те, кому не место здесь — конюхи, плотники, сапожники, скотоводы, а также их дочери, жёны и сёстры — отправятся назад по своим домам.

— Командир… — по пути до наших казарм встречные воины кивают мне.

Я на автомате здороваюсь в ответ, спрашиваю о чём-то, даже пытаюсь подбадривать солдат. Без этого у нас никак, даже когда ситуация кажется совсем беспросветной.

Наконец, я добираюсь до своей лежанки и заваливаюсь спать, не умывшись и не разоблачившись. Кто-то из парней пытается меня растолкать, чтобы поделиться едой. Но я лишь отмахиваюсь. Знаю, что позже пожалею, когда пустое брюхо напомнит о себе. Но сейчас моё тело нуждается во сне больше, чем пропитании. И даже тревоги последних недель не могут прогнать накрывшую меня дремоту.

— Гутбрэнд… Гутбрэнд! Командир!

Я просыпаюсь оттого, что мой заместитель Эрлинг трясёт меня за плечо. Я отталкиваю его и машинально выхватываю кинжал из ножен на поясе. Оглядываюсь по сторонам, в ожидании увидеть гоблинские рожи, что лезут из всех щелей точно крысы. Но вижу лишь своего заместителя с полудюжиной сменившихся вместе со мной дозорных. Все они глядят на меня с виноватой осторожностью. Убираю кинжал обратно в ножны и выдыхаю.

— В чём дело, Эрлинг? — спрашиваю, неловко поднимаясь с лежанки. — Неужто новости из столицы?

— Не совсем, — отвечает тот, но всё равно протягивает мне свиток с посланием. — Письмо от ярла Вальгарда из юго-западного графства.

Я выхватываю у него письмо и спешно пробегаю глазами по строкам. Внутри всё холодеет. Ярл пишет, что конунг Эйнар скончался от болезни на двенадцатое полнолуние этого года, и что его место во главе королевства занял ярл Роальд с востока, взяв в жёны принцессу Эмму. Разочарованный вздох вырывается из груди. Похоже, что все наши надежды на подкрепление или хотя бы на восстановление снабжения оказались напрасными. Ярл Вальгард пишет, что новый конунг не заинтересован в скором разрешении проблем на границе. Он убеждён, что раз мы с войском ярла Берена до сих пор справлялись, значит, и дальше как-нибудь сдюжим.

Я бросаю напряжённый взгляд на Эрлинга. Нет сомнений, что он уже ознакомился с содержанием письма. И судя по выражению лица моего заместителя, его одолевают те же чувства.

— Он прислал вместе с гонцом несколько лошадей, а ещё дюжину мешков с чечевицей, — добавляет Эрлинг, опустив глаза. — Мы объяснили гонцу, что положение с провизией у нас бедственное, но он ответил, что это всё, чем его ярл может помочь. Я пока никому не говорил о письме. Парни просто рады, что появилась хоть какая-то еда.

— Я позже сам расскажу, — отвечаю кивнув.

— Расскажешь о чём? — спрашивает один из дозорных.

— Да, в чём дело, командир? — присоединяется другой. — Конунг Эйнар отказал? Помощь не придёт?

— Конунг Эйнар теперь в царстве Стамфара, — произношу я, думая, как быть дальше.

Всего единожды я видел ярла Роальда. Это было ещё до того, как наше графство истощили набеги зеленокожих. Роальд приезжал к ярлу Берену с посланием от конунга. Не знаю почему, но ещё тогда он мне не понравился. На протяжении всего времени визита меня не покидало ощущение, что он притворщик и интриган. Трудно объяснить, почему именно. Просто у меня чуйка на такие вещи. Порой я вижу чуть больше, чем другие. Почти как Свея, что иногда слышит глас Стамфара в своих снах.