Кара Каган

ПРОЛОГ

«Знаешь, легенда это такое дело

Вроде уже рассказана, улетела

Но оглянись, посмотри, наползают тени

Старые страхи снова стучатся в двери»

(Сергей Лачинов «И снова…»)

ПРОЛОГ

Южный Кузбасс

1881 год

Гроза наваливалась духотой. Освещала ночь близкими, но пока почти беззвучными вспышками молний. По мощёной дорожке, к каменному двухэтажному дому бежал, оглядываясь, человек в распахнутом сюртуке-сибирке дорогого сукна. Слишком быстро бежал для его дородного тела. Человек дышал тяжкими всхрапами, дрожащие ноги бросали его из стороны в сторону. Но всё равно бежал.

Левая рука, давно расстегнув тесный ворот шёлковой рубахи, драла теперь горло, как будто пыталась расстегнуть и его, пустив в лёгкие воздуха, больше воздуха, больше! А правая, болтаясь плетью вдоль тела, сжимала револьвер с длинным, гранёным стволом.

Человек подбежал к крыльцу, запнулся о ступеньку, упал, выставив вперёд левую руку, с криком поднялся, навалился всей тушей на резное каменное перила и полез со стоном вверх. Отталкивался обеими руками от перила. Выкидывался вперёд всем телом.

Быстрей, быстрей! Ещё ступенька! Ещё, ещё, ещё!

Как же он жалел сейчас, что в своё время, величаясь, приказал взгромоздить такое высокое крыльцо.

- Отворяй! – заорал он, что осталось сил.

Поднялся на последнюю ступеньку, рухнул на дверь и застучал по ней в два кулака:

- Отворяй! Отворяй, суки! Отворяй!

Внезапный порыв ветра раздул полы сибирки, взъерошил человеку волосы и бороду, швырнул в глаза мелкие капли надвигающегося дождя.

Но человек не отвернулся, а наоборот охотно подставил лицо ветру. Такому прохладному, такому влажному, такому желанному. Вдохнул широко распахнутым ртом, ещё вдохнул, ещё и, набравшись сил, снова повернулся к двери и бешено замолотил по ней

- Отворяй! Демьяныч, сука! Спишь, что ли?! Запорю пса! Отворяй!

- Горг!- громко раздалось с неба – Горг!

Человек взвыл, обернулся, и, вжавшись в дверь спиной, выставил вперёд руку с револьвером.

- Горг! – от крыши оторвалась крылатая тень настолько чернее окружающей ночи, что была отлично видна и стала, кружа, падать на крыльцо. Ниже, ниже, ниже.

-Аааа! – дико взревел человек и вскинул руку с револьвером.

Шарах! Шарах! Полыхнуло оранжевым из ствола. И тут же, как будто эхом выстрелов, пророкотал уже близкий гром.

Тень взметнулась и унеслась в облака, а человек вдруг понял: не откроют ему дверь. Некому теперь в этом доме её открывать.

Мало не кубарем, слетел он с крыльца и кинулся к подвальному окошку. Двумя ударами сапога вынес стёкла, упал задом на землю и вполз, вперёд ногами, в подвал.

Тут же бегом по лестнице вверх! Пинком открыл дверь в тёмный коридор первого этажа и позвал:

- Демьяныч.

Тишина. И ноги, вдруг, ослабли опять.

- Демьяныч- человек, держась за стену побрёл по коридору в залу – Демьяныч.

Тишина. Вошёл в залу. Непривычно тёмную, оттого казавшуюся больше, чем на самом деле была.

- Кто нибудь! Откликнитесь ради бога!

Сапог вдруг наступил на, что-то липкое, тихо чавкающее, немыслимое на гладком паркете.

Человек хотел было нагнуться, посмотреть, но вдруг сверху упала на щеку капля. Он поднял глаза и всхлипывающе вздохнул распахнувшимся ртом.

Над дверью, прибитое к стене горняцким ломиком, висело то, что осталось от Демьяныча.

Человек крепче стиснул рукоять револьвера, быстро перекрестился левой рукой и, медленно пятясь, двинулся к лестнице на второй этаж. Ткнулся спиной в перила, повернулся и, шатаясь, стал подниматься.

Поднялся, прошёл по коридору и, распахнув двустворчатую дверь, вошёл в комнату, служившую ему, ещё сегодня утром кабинетом. Свечей зажигать не стал. На, что они ему? Молнии за окном полыхали всё чаще и чаще. Без свечей светло было. Он подошёл к столу, рухнул в кресло с высокой резной спинкой, поднял перед глазами револьвер и медленно, одну за одной, извлёк из барабана пустые гильзы. Потом подтянул к себе плоский ящик, раскрыл его, достал толстые, почти как свои пальцы, патроны и стал впихивать их в гнёзда барабана.

Один. Второй. Третий. Тут внизу громко хлопнула дверь. Человек замер.

- Ветер – прошептал он – Просто ветер.

И снова его пальцы стали вставлять патроны в барабан. Четвёртый. Пятый. Всё.

Щёлкнула тугая застёжка барабана. Стукнул курок. Взведённый.

Вдруг за спиной оконная створка: хлоп!

Он быстро обернулся к окну, выставив револьвер вперёд.

Никого.

- Ветер – выдохнул он – Это был ветер.

- Нет – сказали ему сзади – Это был НЕ ветер.