Карантин по соседству

Глава 4. Кошка по имени Бурбонка

Лев

— Заходи!

Саня открыл мне дверь, и я зашел к нему, захлопнув ее за собой. В квартире витал аромат печеных яблок. По-видимому, его мама снова принесла шарлотку.

— Есть хочешь?

— Нет, — сказал я и, сбросив сумку с плеча, стал раздеваться.

— Ну ты располагайся, будь как дома.

— Естественно, — роняю, снимая пуховик и вешая его на крючок. Беру тапочки с полки для обуви и иду на кухню. В горле пересохло, поэтому, зная, где находятся у него стаканы, беру один и наливаю в него прохладную воду. Делаю четыре огромных глотка, тем самым опустошая стакан.

Слышу, как Саша стучит по клавиатуре из комнаты. Выйдя в коридор, ко мне выбегает кошка.

— А, Бурбонка, — произнес ее кличку, отчего та начинает мурлыкать и ластиться у ног. — Привет-привет!

Провожу рукой по спине, слегка почесывая шерсть.

— Санька опять про тебя забыл?

— Мяу, — мурлыкает кошка. — Мяу!

— Саа-а-а-нь! — кричу ему, но тот меня не слышит. — Сань?!

Ноль реакции. Беру кошку на руки, а та неустанно мурлыкает и урчит, сгибая и разгибая белые палки. Захожу в комнату друга, а тот сидит за компьютером и во что-то играет.

— Задрот, да? — говорю с кошкой и понимаю, что выгляжу как полный идиот. Продолжая тискать Бурбонку, подхожу к другу и стучу его по плечу.

— А? Что? — кричит тот в ответ. Он сидит в наушниках, а на экране мелькает картинка популярного видеошутера. «Опять за свое», — подумал про себя и снова стукнул его по плечу. Тот, скинув с себя наушники, ругается и добавляет:

— Ну что тебе?

— Бурбонка есть хочет. Где корм?

Друг окидывает кошку, которая уже пригрелась в моих руках, а потом кидает на меня взгляд:

— На холодосе, сверху.

— Выигрываете?

— Уже нет, — произносит он и надевает снова наушники, отворачиваясь от меня.

— Мур-мяу, — произносит кошка.

— Да. Недалекого ума у тебя хозяин.

— А? — выкрикивает опять Саня, но я игнорирую его, идя на кухню.

Саня — мой лучший друг, сколько себя помню. Мы вместе ходили еще в детский сад, а после в школу. В институте учились на разных факультетах: я — на финансовом деле, а Саша на киберспорте. Признаться самому себе, если бы был более терпеливым, то, скорее всего, пошел бы вместе с ним. Однако я слишком вспыльчив, и мне будет скучно учиться на менеджера киберспортивной команды. Бурбонку нашли мы вместе лет пять назад. Маленький котенок забился под лестницу в его подъезде: весь грязный и блохастый. Как сейчас помню, Саня долго не решался взять его себе, но когда котенок уснул на его ладонях, тот растаял и оставил себе. Спустя время из гадкого котёнка выросла прекрасная пятнистая кошка, бело-черного цвета с черным галстуком на шее. Имя Бурбонка придумал я, а Саше так понравилось оно, что мы и назвали ее — Бурбонка.

Пока я искал корм, витая в воспоминаниях, Бурбонка запрыгнула на стул и принялась ожидать, выпрямив спину.

— Мяу, — вновь произнесла она.

— Сейчас, Бурбоныч, только достану корм.

Я хоть и был метр девяносто два, однако, потолки у Саныча были два с половиной метра. А его холодильник около двух в высоту. Даже мне с моим ростом было сложно достать корм, а вот Санычу — в самый раз. Он был выше меня на пять сантиметров и крупнее в два раза.

Достав наконец-то корм и насыпав приличную порцию Бурбонке, поставил чайник.

Достав телефон, увидел одно упоминание в сториз от Юлии. Открыв приложение «Инстаграм» и зайдя в сообщение, увидел ее сториз.

На ней красовалась Юля, вся заплаканная со своей подругой Настей. А внизу красовалась подпись: «Подруги, в отличие от парней, не предают. Да, дорогой?» и мое упоминание через «@».

«Вот же жучка!» — подумал про себя, и увидел, что сториз была опубликована десять минут назад. Не успел ее закрыть, как в личные сообщения посыпались угрозы от ее фанатов. Я подумал, что ситуация может выйти в любой момент из-под контроля, пока не получил вторую сториз со своим упоминанием в ней...

На сториз вновь была Юля, только это было видео сообщение.

«Я хочу, чтобы вы все знали! Мы со Львом расстались! И я больше к нему не вернусь! Так что, мой милый, забудь меня. Раз и навсегда!»

Эти слова были слишком пафосные, даже для меня. «Зачем ей это выставлять?» — подумал про себя и обнаружил, что Юля записала еще кучу историй в «Инстаграм», где обливала меня грязью и говорила, насколько я плохой. В этот момент заметил, что мой директ, то есть запросы на переписку, увеличиваются со скоростью света. Я зашел в несколько и поморщился от слов, что писали ее фанаты:

«Зачем бросил Юлю? Ты бесчувственная скотина!» «Фу таким быть, я думала ты крутой. А ты трус!» «Такую девицу бросил, ты ужасен! Отписка!»

И эти сообщения еще, мягко говоря, приличные. Я листал и листал, а им и конца края не было видно. Мне нужно было как-то действовать, иначе моя репутация может быстро испортиться. Беру телефон поудобнее в руку, нажимаю на «История» и записываю видео.

«Как бы это ни странно звучало, — говорю я в камеру, — но мне не жаль, что мы расстались с Юлей. Точнее, — делаю паузу и изображаю слегка ошарашенный вид для большей правдоподобности эмоций, — но Юля сама меня бросила. И мне бы не хотелось, чтобы все наше «грязное белье», — специально подчеркиваю это словосочетание, смотря в камеру, — было вывешено на всеобщее обозрение. Как-то так».

Применяю фильтр к видео, чтобы смотреться еще красивее, и опубликовываю ее. Замечаю, что запросы на переписку все неустанно растут. Фанаты Юлии поддерживают ее, репостят в сториз оскорбления и унижения в мой адрес. На сотом таком сообщении, которое я не открываю, а пролистываю, мне становится не по себе.

Вперемешку с фанатами Юлии на мою сторону встали мои подписчики. На долю секунды мне показалось, что это закончится плохо. Но что случилось, того не миновать. Кошка как раз доедала свой корм и, посмотрев на меня, облизнулась и вышла из кухни.

Я наблюдал за тем, как наш разрыв обсуждают везде, где только можно. Инстаграм, Твиттер, ВКонтакте, Телеграмм… Любой другой блогер из нашей тусовки пытался оповестить всех, что мы расстались. От этого мне стало тошно. Угрозы становились все хуже и хуже. Тексты, которые писали подписчики, оказывались ужасными и жестокими. Практически все самые ярые фанаты Юлии пожелали мне смерти. Этих сообщений было более тысячи… Конечно… Ведь у нее полтора миллиона подписчиков, а у меня шесть миллионов. Но число не играет роли… В то время мои подписчицы пытались меня успокоить, хотя сейчас я больше переживал за состояние Юлии и весь шквал негатива, который может обрушиться на нее. Хотя, с другой стороны, будет ей урок.