Карантинная планета

03. Столица и перевал

Глава 3. Столица и перевал

Воздух в командном бункере был спёртым, густым от сизого дыма дешёвых папирос, испарений пота и запаха окисляющегося металла. Король Лив сидел во главе стола, его лицо, некогда отмеченное благородной строгостью, теперь напоминало обветренный утёс, подточенный внутренней эрозией.

Начальник генерального штаба, генерал с пепельной кожей и неукротимо дрожащими кистями рук, бубнил сводку монотонным, лишённым всяких модуляций голосом:
— Основной удар — здесь. Третий оборонительный рубеж прорван насквозь. Пять союзных княжеств капитулировали. Центральная группа армий… в котле. Полное радиомолчание. Ни координат, даже сигналов бедствия. По ночам швыряем в квадраты вслепую, с потрёпанных «Сирокко», банки с тушёнкой и патроны в мешках. На остальных участках — позиционная мясорубка. Без изменений.

Он сделал тяжёлый, хриплый вдох.
— Но хитрая затычка здесь. «Южные» ударили в спину. На самом севере. Тактический десант. Захватили объект «Гром» — площадку под новый подземный комбинат. Глубокий тыл, у самой нейтральной полосы. Рядом — Северный перевал. Он пока наш, но там идёт бой. Погранзастава — пятьдесят штыков. Половины уже нет в строю. Если перевал падёт — откроется прямая дорога в индустриальное предсердие. Начнётся стратегическое окружение. Чтобы ликвидировать угрозу, нужно снимать силы отсюда, с центра. Создавать новый фронт там, где его вчера не существовало.

Союзные контингенты, обещанные для защиты столицы, тащились по просёлочным дорогам ночами, под покровом лесистой местности, уворачиваясь от патрулей вражеской авиации, господствовавшей в небе. Они не успеют. Расчёты оперативного отдела были безжалостны: столичный укрепрайон падёт через десять-двенадцать суток. Резервов для контрудара не было — в гарнизоне одни тыловики, ополченцы с учебными винтовками да раненые, способные лишь держать периметр.

— Вывод, — генерал сглотнул, и его кадык болезненно дёрнулся. — Мы можем потерять почти всё. Но остаётся возможность зацепиться за предгорья хребта Ганг. Начинаем экстренную эвакуацию критических производств и специалистов через северо-восточные перевалы. Это последняя артерия.

Дворец Императора «Южного союза».

Здесь воздух был иным — напряжённым, пропахшим амбицией, дорогим табаком и запахом полированного камня. Но и на этом глянце проступали первые трещины.

— Противник откатывается к своей столице, — докладывал начальник имперского генштаба, — как стадо под натиском волков. Но цена… Потери в ударных частях достигают сорока пяти процентов. «Котел» под их столицей удерживает значительную группировку. Они не сдаются, воюют с яростью обречённых. Чтобы удерживать кольцо, мы вынуждены отвлекать целые дивизии от генерального наступления. Боеприпасы первого эшелона на исходе. Танковые клинья остановились — нет горючего. Для решающего штурма столицы требуется минимум десять суток на перегруппировку и пополнение.

Император Джаммун Акихи Второй слушал, ритмично постукивая тяжёлым перстнем по полированному столику из тёмного дерева. Его решение созрело стремительно и холодно.

— Меняем приоритеты, — произнёс он, и в зале повисла ледяная тишина. — Первое: передовые части обеспечить всем необходимым. Откуда угодно. Второе: снять с них задачу по «котлу». Этим займутся части второго эшелона и оккупационная полиция. Особый упор — на агитацию среди пленных. Кто перейдёт на нашу сторону и возьмёт дубинку для поддержания порядка — получит гражданство Империи. Формируем из местных администрации. Солдат врага, разошедшихся по домам, — не трогать. Нам нужно лояльное население, а не выжженная земля.

Он сделал паузу, давая мыслям осесть.
— Захват столицы — цель, но не самоцель. Берегите личный состав. Пусть артиллерия и снайперы отрабатывают за них. Премию за убитого офицера противника увеличить в десять раз. И особое внимание, — его голос стал металлическим и отчётливым, — квадрату (18-20)/21. Всех пленных со строительными специальностями — немедленно туда. Все свободные ресурсы — туда.

Собравшиеся переглянулись. Глухая горная дыра, захваченный объект «Гром», ставилась в один ряд с судьбой фронта.

Три недели спустя. «Северный союз». Бункер короля Лива.

Лицо нового начальника генштаба — прежний погиб под ковровой бомбёжкой у реки Иль — было землистым от бессонных ночей.

— Столичный укрепрайон пал. ДОТы стояли пустыми — не успели вооружить, некому было защищать. Города-спутники заняты. При отступлении брошена техника — не было тягачей, не было горючего. В армии — дезертирство. Целые роты тают. На севере враг взял перевал. Союзники забирают свои бригады — спасают свои столицы. Снайперы врага охотятся за нашими офицерами целенаправленно. В окопах командуют сержанты. Снабжение мертво. Столица в полукольце. По ночам городом правят мародёры. Полиция держится только в административном центре…

Голос его сорвался, превратившись в хрип. Докладывать дальше было нечего. Одни похороны.

Король Лив поднялся. Казалось, он вырос в этот миг, вобрав в себя всю тяжесть падающей короны.

— Новому коменданту столицы даны чрезвычайные полномочия, — его слова резали тишину как заточенная сталь. — Раненых, способных держать винтовку, — в патрули. Мародёров, дезертиров, паникёров — расстреливать на месте. Выходящих из окружения — немедленно в строй. Со столицей, возможно, придётся проститься. Готовим правительство в изгнании. Отступаем на север. К перевалу. Он должен быть нашим. Это — последняя артерия.

Он обвёл взглядом собравшихся, останавливаясь на самом молчаливом.
— Полковник Даниял. Ваша бригада.

Командир 3-й отдельной горной, отец Ири, поднял голову. Его лицо было худым, почти прозрачным, глаза — запавшими углями в тёмных впадинах. Но в них горел холодный, неистовый огонь.

— Бригада сохранила знамя и костяк, ваше величество. Пополните нас патронами и сухарями — мы прочистим дорогу к перевалу. Половина офицеров — оттуда родом, знают каждую тропу. Мы расчистим путь для эвакуации. От банд, от диверсантов. Мы прорвёмся.