Карантинная планета

09. Королевский бал в университете.

Глава 9. Королевский бал в университете

Воздух перед главным корпусом университета был густым, насыщенным запахом выхлопных газов от роскошных машин, дорогой кожи салонов, тяжёлых цветочных духов и тёплого человеческого дыхания. Здание, похожее на монумент из светящегося льда, резало ночное небо тысячами окон, залитых жёлтым светом. Перед колоннами, отбрасывая на асфальт чёткие, вытянутые тени, стояли гвардейцы в парадных кителях — неподвижные, с лицами из гранита. Офицеры безопасности в серых, нарочито невзрачных костюмах плавно втирались в толпу, их глаза, скользя по лицам, ничего не пропускали.

Подъезд запрудили длинные автомобили с полированными кузовами. Двери хлопали, выпуская сначала мужчин: военных в мундирах, унизанных орденами, которые звенели при каждом повороте туловища, купцов во фраках, от которых тянуло дорогим сигарным табаком и безраздельной уверенностью в своей значимости. Затем выплывали женщины. Шёлк, парча, тяжёлый атлас вспыхивали под светом прожекторов, холодный блеск драгоценных камней на обнажённых шеях и запястьях слепил глаза. Толпа студентов, прижатая к чугунной ограде, гудела возбуждённо, как разворошенный муравейник, выкрикивая названия титулов и фамилий. Шепот прокатывался волной: «Король? Нет, граф Аджи… Посол Ассирии с дочерью…»

Ири стояла в этой студенческой толчее, сжимая в холодных, влажных пальцах подол своего простого тёмно-синего платья. Оно пахло нафталином из общежительского сундука и смущением. Она смотрела не на сверкающий поток у входа, а в тёмный провал за машинами, ожидая появления гостей с Трона. Её единственной целью было увидеть их — этих легендарных «других» — своими глазами, а затем раствориться в безопасной темноте своего корпуса, избежав всего этого блеска и шума.

Бальный зал.

Внутри воздух был другим — тяжёлым, спёртым, густой смесью духов, человеческого пота, горячего воска сотен свечей и старого, натёртого до блеска дерева паркета. Огромные зеркала в золочёных рамах множили и без того ослепительное месиво из шёлка, бриллиантовых бликов и самодовольных, заученных улыбок. Ири чувствовала себя незваной и неуместной, как серый мотылёк, залетевший в тропическую оранжерею. Она инстинктивно прикрывала левой ладонью правое ухо, спрятанное под тщательно уложенной прядью волос. Каждый взрыв смеха отзывался в ней щемящим уколом. Каждый скользящий взгляд казался оценивающим, холодным и безжалостно отвергающим.

Гул внезапно стих, сменившись громовыми, ритмичными аплодисментами. В парадных дверях появился король Лив, а рядом с ним — посол Трона, та самая женщина с седыми волосами, в строгом, непривычного покроя платье цвета ночного неба. Король поднялся на небольшое возвышение для оркестра. Тишина упала в зал, резкая и абсолютная.

— Прежде чем открыть бал, — его голос, усиленный акустикой зала, звучал ровно и не допускал пререканий, — имею честь представить учёных планеты Трон, прибывших для преподавания в нашем университете. Лео Хор-Хеджу. Ник Итиеш.

Все головы, как по команде, повернулись к главному входу. С улицы донесся нарастающий, дикий гул толпы, смешанный с отдельными выкриками, прорывавшимися сквозь рёв:
— Уроды! Чудовища!
— Красный гигант! Кентавр!

Ири, зажатая в первом ряду у перил, увидела их.

В дверях, склонив голову, чтобы не задеть массивный косяк, замер Ник Итиеш. Его рост был под три метра. Кожа под светом хрустальных люстр отливала тёмным, почти кроваво-медным блеском. Рядом с ним, заполнив проём, шагнул Лео Хор-Хеджу. Нижняя часть его тела — мощный конский круп, покрытый короткой, глянцевитой шерстью тёмного шоколада; торс человека, облачённый в тёмно-синий парадный камзол имперского кроя с серебряной вышивкой. Он двигался с потрясающей, неестественной для такой формы плавностью и грацией.

С губ Ири невольно сорвалась короткая, нервная улыбка. Не злорадная, а облегчённая. Есть уродства и покрупнее моего, — промелькнула мысль, и на миг тяжёлый камень под рёбрами сдвинулся, позволяя вдохнуть полной грудью.

Парк. Беседка.

Запах здесь был естественным и чистым — влажная после вечернего полива земля, скошенная трава, ночная прохлада, несущая аромат далёких полей. Лео опустился на каменную скамью с тихим, чётким стуком копыт о плитняк. Ник прислонился спиной к мраморной колонне, его огромная тень накрыла половину беседки.

— Давай дадим им время переварить зрелище, — сказал Лео, и его голос, низкий и спокойный, странно гармонировал с его обликом. — А я отдохну. Перелёты и гравитационные переходы выматывают даже в криокамере.

Он прикрыл глаза, но уши — и человеческие, и конские — оставались насторожёнными, улавливая каждый шорох в ночи.

В беседку, смеясь сдавленно и запыхавшись, вбежали две девушки. Ири и Инесса. Они не видели мужчин, слившихся с тенью.

— Опять, — голос Ири был сдавленным, хриплым, будто её душил невидимый шнур. — Опять эти взгляды. На ухо. На платье. На то, как я стою. Мы здесь как слуги, допущенные в господскую столовую из милости.

— Не подавай вида, — шипела Инесса, но в её шёпоте тоже звенела застарелая, знакомая обида. — Они все сговорились. Ни один парень из их круга даже не посмотрит в нашу сторону. Баронесса Арианна со своей свитой уже всех предупредила…

— Может, пригласим наших имперцев потанцевать? — вдруг, с вызовом, бросила Ири. Её голос дрогнул от нахлынувшей дерзости. — Позлим местной элитке. Наши уроды против их домашнего уродства. Пусть только попробуют помешать «небесным гостям».

— Они нам все ноги оттопчут своими копытами! — фыркнула Инесса, но в её приглушённом смешке слышалось азартное, почти истеричное безумие.

— Зато как все обалдеют… — прошептала Ири, и в её тоне была не только бравада, но и отчаянная, почти детская надежда на чудо, на то, что кто-то сможет разбить этот невидимый аквариум, в котором они плавали.

Девушки умолкли и выбежали обратно к ослепительному свету и звукам музыки.