Каре на всю голову

Глава 10

Хорошие девочки врут.

Другим, когда соглашаются быть удобными, и себе, когда игнорируют простую истину: страх остаться одной в них сильнее, чем страх потерять себя.

Разве это не лицемерие?

Машу всю жизнь учили быть удобной. Сначала родители, которые ждали послушания и пятерок, а потом и ее первая любовь.

Конечно, сказать, что Антоша ломал Машу намеренно, нельзя - для подростка жить эмоциями, а не холодным расчетом, в порядке вещей, но природная склонность к подавлению в нем все-таки была. И Маша такая, какая есть - яркая и бойкая, готовая к приключениям и сумасшедшим поступкам, ему была не нужна.

Полезла на дерево, чтобы спасти бездомного котенка, зачем? Ведь для этого есть специальные службы. Наступила в лужу и хохочет? Молодец, сама теперь мокрая и грязная, и других обрызгала. А еще, прежде чем что-то сказать, нужно сначала прожевать то, что во рту!

Но Антоша был ей очень нужен.

И Маша перестала лазать по деревьям, научилась ровно красить ногти и укладывать волосы, а еще выпросила у мамы туфли на каблуках. Не шибко удобные, зато Антоша был доволен, что после уроков в кафе-мороженное с ним ходила такая милая девушка.

В короткой юбке и красивой блузке, элегантная и воспитанная. А, самое главное, скромная. И плевать, что на ногах кровавые мозоли и она ужасно хочет спать (потому что в бигудях особо не выспишься).

Главное, что ОН рядом.

- Удобно устроилась?

Босая и растрепанная, Маша больше не казалась Тимуру роковой стервой. Даже наоборот, в затравленном, но упрямом взгляде читалась решимость, которой мог позавидовать сам Марат.

Она сидела на кровати, поджав под себя ноги и прислонившись спиной к стене. Перетянутые стяжкой запястья приобрели синюшный оттенок, и Тимур отругал себя за забывчивость.

Достал из-за спины нож и подошел ближе. Можно было догадаться, что она испугается, но он и тут проявил недальновидность.

- Запястья, я только сниму стяжку.

Маша медленно выставила вперед грязные руки.

От прически осталось одно название, рукава платья потемнели и под идеальным маникюром залегли черные борозды. Да и сама поза… у Тимура неприятно похолодело в затылке.

Маша выставила расслабленные ладони вверх и встала на колени, словно мученица, готовая умереть. Тимур просунул тонкое лезвие между кистями и дернул на себя. Стяжка натянулась и лопнула, последний раз впившись в нежную кожу.

В ответ Маша не смогла сдержать вздох облегчения. Растерла онемевшие запястья и впервые в жизни почувствовала сладкое дыхание, если не смерти, то серьезной опасности.

Когда до этого ее спокойная жизнь подвергалась подобному риску? Маша даже по пешеходному переходу на зеленый дорогу переходила, оглядываясь.

И ради чего?

В стене выстроенной когда-то очень давно клетки, в которую Маша спрятала настоящую себя, залегла глубокая трещина. Сначала одна, а потом ей навстречу другая, крест на крест.

Она устала всех постоянно оправдывать, и предавать себя она тоже устала… (строчка из песни “Хорошие девочки врут”, Fadeeva - прим. Автора)

- Когда вы меня отпустите?

Хороший вопрос.

Марат наверняка уже перед ней покрасовался, но Тимур не был настолько глуп. И балаклава плотно облегала его лицо, оставляя открытыми только глаза и изогнутый в ухмылке рот.

- Что я сказала смешного?

- Все, на самом деле.

Маша поджала губы, а Тимур спрятал нож за спину. От греха подальше.

- Что вам нужно?

- Для начала, чтобы ты была честна. Это ведь несложно, правда?

- Правда, - Маша подняла на него упрямые глаза и добавила. - Я так и не позавтракала.

Тимур, который уже готов был повернуть свою речь в лучших традициях НЛП (нейролингвистическое программирование — это учение о способах эффективной коммуникации с целью целенаправленного влияния на людей - прим. Автора), осекся на полуслове и посмотрел на нее.

- Что?

- Я голодная, - повторила Маша и тоже усмехнулась. - На пустой желудок плохо думается.

Тимур думал над ее словами недолго. Потом взял в руки рацию и передал распоряжение принести дневной паек на одного.

- Будут еще какие-нибудь пожелания? - спросил, плохо скрывая раздражение.

- Кофе, - кивнула Маша и подула на искалеченные запястья. - С молоком и одним кубиком сахара. И аптечка. Пока все.

Тимур молчал, а Маша считала секунды.

Она импровизировала. Говорила уверенно и твердо, но сама в душе дрожала, как жалкий крольчишка.

Что если ее бравада не сработает, и он не поверит, что она действительно такая стерва, какой хочет казаться? Ведь, если дать ему хоть на секунду поверить, что она боится, что он может сделать с ней все, что душе угодно, и пиши пропало!

Бычок быстро догадается, что она знает, куда подевалась информация с компьютера босса. И, конечно, ему не составит труда, обыскать Машу и найти флэшку, а потом… он наверняка разозлится, на то, как лихо она обвела его вокруг пальца.