Карибский Кризис

Глава 9 — Пополнение в семье

Вечер после переговоров
Начало 1701 года. Портрояльск
Тайный дом разведчиков

— Да ни за что на свете! Пусть идёт лесом этот вурдалак! — возмущался во время ужина Жека.

— С этого момента агент Вурдалак, — поправил его со смешком Глистер. — Хочешь или нет, тебе самому выгодно его выпустить. Он, конечно, мнит себя достойным продолжателем идей Адольфа Известно-какого, но в этих идеях нет ничего про молчание во время пыток. Ещё выдаст местонахождение подлодки под пыткодопросом. Согласись, что проще с ним её перетягивать, чем с амером Трипплью!

Воробьёв злобно носился по явочному дому, нервировал подрастающих детей, но ничего не мог сделать. Ада совершенно спокойно наблюдала за его отжигами и мысленно составляла план побега из тюрьмы. В этот раз всё требовалось сделать или с максимальной помпезной громкостью, или предельно тихо, чтобы никто не понял, что происходит, пока не станет слишком поздно. Но что выбрать? Разумеется, она желала обойтись без шума. Это не тот случай, когда следовало демонстрировать народу работу Зорро, да и тюрьма Портрояльска большей своей частью представляла собой подземелье, из которого шумно и со взрывом не вырваться. Либо остальные заключённые будут задавлены грудой камней или вся спасательная команда вместе с ними.

Ещё одной удачей стала внезапно объявившаяся радистка, узнавшая из штаба координаты явки. Сначала незнакомка просто, как к себе домой, валилась за общий стол и принялась трескать без единого проявления совести казёную кашу, а потом потянулась к личным запасам рома Евгения. И если сначала на неё с неприязнью смотрела Ада за поглощение приготовленной с любовью и такой-то матерью еды, то после драки за ром флюиды ярости распространял Жека. Георгий просто тихо кушал и посмеивался.

— Бабуля, — не выдержал Воробьёв, — это тебе не СОБЕС и не клуб для тех, кому за шестьдесят!

— И так ты приветствуешь свою бывшую жену?! — фыркнула женщина средних лет, успевшая хорошо замаскироваться под местного.

Невысокая, смугленькая и темноволосая, она могла бы неплохо раствориться среди толпы женщин, но предпочитала носить накладные усы и, как и Ада, мужскую одежду. В 18-м веке мало кто захотел бы оказаться на положении говорящей болонки.

— Жену? — с удивлением покосилась на Воробьёва разведчица.

Нет, в том что половозрелый самец человека может захотеть что-то кроме алкогольного дурмана и этим чем-то окажется секс, она не сомневалась. Как и в том, что с перепоя или с бодуна Евгеша способен даже жениться. Но чтобы в мире нашлась женщина достаточно слепая и глухая для замужества с ним — это воспринималось, как настоящий нонсенс.

— Познакомьтесь, — деликатно вмешался Георгий, — Василиса Васильевна — наша запасная радистка. Была приставлена к одному из прибывших разведчиков, пусть земля ему будет пухом.

— Ага, а небо Пятачком! — хмыкнула Василиса. — Им хорошо, можно поставленные задачи не выполнять, а у меня много работы, мне некогда лясы точить!

— Вспомнила о работе перед пенсионным возрастом. Да, самое время! — не упустил возможности уколоть бывшую Жека.

Прежде, чем Ада попыталась призвать парочку к порядку, Жора выразительно посмотрел на неё и покачал головой с видом, предупреждающим о смертельной опасности. А тем временем разговор принимал весьма взрывные формы:

— Воробьёв, ты согласишься мне помогать?

— В смысле? Снова ноги поднимать, когда ты моешь полы?

— Нет, мне нужен проводник по 18-му веку.

— Я скорее полупроводник, дорогая моя Васька, как Иван Сусанин. Да и тебе в таком возрасте начинать работать не вредно? Помнится в браке совсем этим не запаривалась!

— Я охраняла семейный очаг…

— И сжигала в нём наш семейный бюджет! А как стукнули почтенные 48 годков, так вспомнила бабка, как девкой была?!

«Не вмешивайся!» — одними губами прошептал Глистер растерянно глядящей на этот цирк Шуриковой.

— Чтобы вы знали, 48 это ещё не старуха. Я просто 18-летняя женщина с 30-летним стажем!

— Скорее с неудачным пробегом! — едко заметил Жека.

— Что-то мой пробег не мешал тебе за мной гоняться! — не осталась в долгу Васька. — Месяцами бегал за мной, куда это всё делось?

— Так я догнал и присмотрелся! Блин, спорить с девушкой в её присутствии бесполезно!

Ссора угрожала перейти в скандал, но не это стало последней каплей. Ада научилась терпеть Евгешу за их совместное плавание, выдержать появление Василисы она тоже вполне могла, но стоило увидеть перепуганную семейной ссорой младшую смену беспризорников, как терпение лопнуло.

— Детки, заткните ушки, я сейчас ругаться буду! — предупредила она шепотом свои глаза и уши на улицах города, и, громко перебив парочку коротким и ёмким русским матом, гаркнула: — А ну-ка заткнулись, горячие финские парни! Услышу ещё что-то такое в присутствии моих детей, оба будете мылом рты мыть! Усекли?!

Серьёзность своих намерений она подчеркнула ощутимым ударом кулаком по столу, от которого последний громко хрустнул. Теперь дети в ужасе смотрели на свою миниатюрную кормилицу с тяжёлой рукой. Жека и Василиса тоже притихли. Оба понимали, что никакие правила и нормы морали не остановят марсианку от мордобоя. И, будучи женского пола, щадить Ваську она не станет.

«Страшная женщина!» — улучив момент, прошептал одними губами Воробьёв, но это не укрылось от Шуриковой, и разведчик был вынужден срочно убегать дышать свежим воздухом.

— Хочешь проводника по 18-му веку? У меня есть варианты! — кивнула Ада. — За это ты мне поможешь провернуть одно дельце!

— Что за дельце? — без присутствия бывшего Василиса Васильевна мгновенно приняла спокойный и деловой вид.

— Скажем, такая нам досталась доля, не выжить нам без алкоголя!

Портрояльская тюрьма, построенная Джорджем Трипплью, славилась своей неприступностью. Никто и никогда не сможет покинуть её днём или ночью. Особенно ночью, когда любителей устроить побег особенно много. Уходящая в подземелье камерами особенно опасных преступников, она казалась идеалом. Комар носа не подточит. Регулярные проверки «сверху» не позволяли вести себя расхлябанно никому из стражи. Казалось, совершенство…