Карибский Кризис

Глава 15 — Золушка с пистолетом

Годом ранее. День перед отплытием в Индию

Конец 1702 года

Парагвай. Портрояльск

Конспиративный домик

— Я не боюсь этих ваших разведчиков, но в отличие от местных мужиков они слишком глазастые. Против них никакая маскировка не сработает, а я не хочу… — петушилась Крис, пока Вильям очищал на кухне стол, а подросшие детишки споро помогали.

— Ничего страшного, если не хочешь показываться, то не показывайся им на глаза! Ты очень изменил…ся, Крис! Тот паренёк на Тортуге и ты — просто небо и земля. Живая легенда Зорро и мечущаяся душа в самом начале своего пути! — миролюбиво отозвалась Шурикова.

Девушка в мужской одежде просеивала муку, глядя, как Ада орудует мясорубкой, превращая весьма недешевое мясо в мягкий фарш. С кухонным прибором пришлось повозиться, главной проблемой его приобретения стала дата создания — почти на век позже. В итоге Шурикова заказала у нескольких кузнецов необходимые детали, быстро набросав их чертежи по памяти.

Это был не первый ритуал совместной лепки пельменей, который ввела в их жизнь разведчица. Несмотря на некоторую необычность процесса, дети и подростки быстро прониклись магией командного приготовления необычной еды с последующим её вкушением.

— Вы не считаетесь семьёй, если ни разу не готовили вместе пельмешки, — вещала Ада, — это сугубо личный акт, в который не допускаются чужие. Если вы вместе готовили, то отныне вы семья, и не важно, по крови или нет, этот ритуал отныне объединил вас! И что бы ни случилось, вы всегда можете войти в дом, где вместе лепили пельмени, и найти там кров, поддержку и помощь! Потому что в семье никого не бросают и не забывают!

Уже после самого первого раза ребята прочувствовали философию совместного создания пельменей и с нетерпением ждали повторения. Теплота от совместного труда передавалась каждому. То особенное ощущение, когда, может и несовершенный, но по-настоящему лично созданный пельмешек попадает в тарелку к другу, а ты сам вкушаешь вылепленный кем-то другим, творил почти мистическую связь.

— Это прекрасный вечер, мои дорогие дети и взрослые! — объявила Ада, когда все сваренные пельмени были съедены. — Увы, я вынуждена вас оставить ради миссии в ещё одной колонии.

— Мы с тобой! — хором воскликнули Вильям и Крис.

— Вы нужны в Парагвае и Эспаньоле, как воздух. Вас никто не сможет заменить! — покачала головой разведчица. — На миссию отправимся только мы с Игорем. Даже Воробьёв и Барбаросса останутся здесь и будут контролировать ход войны. Я в вас верю. Вы справитесь. Я буду отправлять голубей с письмами и инструкциями.

Сухого диалога не вышло. Хоть Шурикова планировала лишь передать все наставления, дети и её самые главные «первенцы» растрогались и полезли обниматься, и продолжать разговор без эмоций не вышло. Всё же она привязалась к своим ребятам.

☠ ☠ ☠

1704 год

Краденый английский корабль «Фиранги

Где-то на пути в колонии

Ветер раздувал паруса, обещая скорое прибытие к пункту назначения. Генномодифицированные голуби исправно приносили вести с полей. Игорь зачитывал удовлетворённой Аде, что Испанский Гондурас разорвал все отношения с Испанией после того, как те остыли до минусовой температуры в период военных действий. Помощь колонии предложила Британская Корона, и к концу войны Гондурас перестал быть Испанским. Одновременно с этим похожая ситуация произошла с Британским государством-тёзкой. Из-за образа Трипплью Испания и Британия не слишком спешили помогать своим колониям, опасаясь потерять флот, а поддержать колонию уже под конец военных действий — запросто. Больше всех в данной ситуации пострадали действующие губернаторы колоний, но если испанский едва ли не со счастливым гиканьем вернулся на родину, то на Клайва Веллингтона у Ады были грандиозные планы.

— Будет больно, — предупредила она свою новую протеже, подготавливая иглу и нить, — угораздило тебя так неудачно упасть, Лоренза!

Хрупкая бледная дворянка в тёмном платье, закрытом по самое горло, должна была стать одним из мостов между британским и итальянским знатными домами и ключиком к Индии, но Ада и революционное движение индийцев сделали итальянку вдовой ещё до свадьбы. Обладательница шекспировской фамилии Капулетти, несмотря на меланхоличность и податливость идеальной жены сильного мужа, всё же обладала внутренним стержнем, за который её сумела вытянуть Шурикова навстречу приключениям. При виде решительной женщины, способной без единого звука вытерпеть клеймение, аристократка, избегающая даже солнечного света, решилась круто изменить собственную жизнь.

Пока длилось плавание, Игорёк и Ада в четыре руки и две головы поднимали уровень образования и кругозора живого воплощения Белоснежки на запредельный уровень. У неё было куда меньше времени, чем у Вильяма и Крис, чтобы стать настоящим подспорьем для темпорального агента, но Лоренза, благодаря происхождению, одним взмахом ресниц могла открыть столько дверей, сколько ни одна пушка не разнесёт. Даже с боеголовками.

— Ай! — вскрикнула она от боли, когда выгнутая игла проколола её кожу.

— Я предупреждала, придётся терпеть. Это особые нити. Они как бы имеют зубцы, из-за которых шить раны — всё равно что пытать человека, зато позже нити срастаются с кожей и не остаётся никаких шрамов. Тебе с таким рассечением на руке это очень полезно! — хмыкнула Шурикова, осторожно накладывая швы шипящей от боли аристократке, умудрившейся неудачно упасть при первой и единственной попытке выйти из тёмной каюты на солнце. — Ты молодец. Боль терпишь, как истинный солдат!

— Ты… ай, — охнула девушка, — ты терпела куда больше!

— Меня с детства готовили к этому, — пожала плечами разведчица, накладывая последний шов. — Так, теперь я накладываю тебе на заштопанную ранку вот эту полупрозрачную водоросль. Не снимать с руки, пока она не станет полностью бесцветной. Без неё нити не работают. К вечеру на коже и следа не останется!