Карл фон Людериц. Том I: Объединение Германии.

Глава 3. Офицерство решает действовать.

Дюссельдорф, Герцогство Рейнланд(Северный Рейн), Германия, август 1912-ого года. 

Шум треска дров изредка прерывался тяжёлыми шагами на верхнем этаже. Старый дом, построенный в прошлом веке, был несколько пуст и выглядел заброшенным, но это было не так. На кресле около камина сидел мужчина лет 30, высокий, одетый в модный во Франции костюм-тройку выдержанный в белых тонах и с такой же белой французской шляпой, которая лежала на столике поблизости. Атмосфера дома, несмотря на пустоту, была уютной и показывала, что за домом ухаживают. Человек, сидящий около камина, перечитывал последний выпуск газеты "Bulletin francaise"* уже не в первый раз. 

*-с французского "Французский вестник". 

-Что? Там такая важная информация, что ты её штудируешь, Франсуа? - спросил сидящего окло камина человека голос, говоривший из глубины комнаты. 

-Последние новости, Мишель. - ответил тот мужчина, которого звали Франсуа, перелистывая в очередной раз газету. 

-Заниматься чтением газет хобби Рудольфа. Я думал, ты предпочитаешь получать достоверную информацию из наших источников, а не искать крупицы правды в таблоидах. - тень, которую, по-видимому, звали Мишелем, говорила с ощутимым гасконским акцентом, на что указывали изкаверканные слова и излишняя даже для француза картавость. 

-Я тоже не ожидал, что займусь столь бессмысленным занятием, Мишель. - отозвался прежним тоном Франсуа на хорошем французском, но, тем не менее, с отчётливым марсельским акцентом, который часто встречался у жителей Прованса. - Но мне на глаза попалась интересная статья. Из неё следует, что император без империи* хотел выкупить или обменять, не так важно, Эльзас-Лотарингию у немцев, но шавка королевы Бранденбурга Граф Людериц ему отказал. Какой позор. - Франсуа нарочито глубоко и прискорбно вздохнул. - Ни один французский правитель больше не достоин называться повелителем Франции. Они даже не умеют предугадать ответ своих оппонентов, не то чтобы объединить жалкие остатки, которые мы им оставили для манипуляций. Ни один лидер ни одной французской страны не достоин нашего внимания и того влияния, которое мы на них имеем. 

*-имеется в виду Наполеон V. 

-Что лишний раз показывает успешность и гениальность плана Верховного. - с благоговением и предыханием, которых, возможно, не удостаивался ни один француз произнесла тень. Через пару мгновений она вышла на свет. Тенью оказался среднего по сравнению с Франсуа роста мужчина, кареглазый и самую малость полный, в чёрном делом костюме,с моноклем на правом глазу. Не хватало только цилиндра, чтобы воплотить образ представителя финансистов и промышлеников.-Честно говоря, я даже не мог подумать, что вторую колониальную империю мира можно будет стереть в порошок так легко. Хотя стараниями президента Лубе наша задача во многом облегчилась. Весело было наблюдать на стачки и панику в Париже. - продолжил Мишель. - Правительство бежало, парижская беднота постоянно сталкивалась с отрядами буржуа и социалистами-пролетариями. Эх, - покрутив головой, вздохнул Мишель. - Надо было устраивать одну из главных сцен акта этой пьесы в Париже, а не Берлине, Лондоне и Петербурге. Было бы веселее и красочнее.

-И так сойдёт. - флегматично заявил Франсуа. Он покручивал свои изящные небольшие усики, которые напоминали иглы, не отвлекаясь от чтения газеты. Этим он напоминал великого Цезаря. - Здесь пишут, - сказал он спустя минуту. - что вполне возможна и даже ожидайма война между Богемией с одной стороны и союзом Силезии, Саксонии и Бранденбурга с другой. Позиция других немецких государств неизвестна, но есть вероятность поддержки Австрии режима чешского короля Вацлава... эээ... какой он по счёту? 

-Пятый. 

-Точно, пятый. Вот скажи, - отвлёкся Франсуа от газеты. - Откуда журналистам удаётся предугадывать наши действия. Я бы не задавался таким вопросом, если бы тут было написано только про Богемию, но откуда они прознали про Австрию? 

-Скорее всего это наши друзья из Confrerie de L'information* подливают масла в огонь. Это их любимое занятие после обеспечения должного подчинения населения нашим интересам. - сказал гасконец. 

*-с французского "Братство Информации". 

-Должно быть это так. 

-Всё идёт согласно плану. - с лестницы ведущей на второй этаж спускался тощий человек среднего роста с густо дымящей сигарой в зубах. - Скоро мир будет в наших руках. Сколько прошло веков и вот, наконец, наша победа близка. - он достал сигару из рта. 

-Смешно. - со своим ужасно картавым акцентом заговорил Мишель. - Пешек, хоть и способных стать ферзями мы с доски убрали, а короля оставили. Разве не до'лжно было сделать наоборот?

-Мишель,не спеши с выводами. План ещё не выполнен в полной мере. - сказал Франсуа, убрав газету. 

-Я бы не сомневался, если нам хоть одним глазком сказали что нам делать заранее, а не перед самой работой. 

-Таков порядок. Не нам о нём рассуждать. - заметил недавно сошедший со второго этажа человек. 

-Мосье Фурье, вы когда-нибудь своими глазами видели этот самый план? - спросил Франсуа третьего собеседника. 

-Никогда. Я знаю о нём не больше вас, хоть уже тридцать лет работаю на организацию. - помотал головой Фурье. 

В этот момент в комнату вошёл новый посетитель. Похожий скорее на медведя, нежели на человека, одетый в меха, пыхтящий и ходящий тоже по подобию косолапого, вновь вошедший прошёл к компании и уселся на том самом месте, где за минуту до этого сидел Франсуа. В руке его была длинная трость с нанесённой на шар литерой  "М", а на глаза были надвинуты круглые прозрачные очки. Он снял с себя шубу, огляделся и только тогда начал говорить, басом и с дьявольским акцентом.