Карма. Плата за чужой грех.

Глава 1

Настоящее время

В маленьком домике пахло жареной рыбой и цветами. Молодая красивая женщина ставила на стол тарелки, симпатичный мужчина возился с вентилятором, который снова не включался. Восьмилетний мальчик сидел на диване, пытаясь приладить колесо к игрушечной машинке, оно почему-то постоянно отваливалось.

— Шанкар, Арун, идите мыть руки и за стол, — женщина поправила синее сари с вышивкой и откинула со лба чёрную прядь.

— Мы уже идём, любимая. Сынок, поторопись, — с улыбкой сказал мужчина.

Мальчик подскочил с дивана, но неожиданно в дверь начали стучать, потом раздался выстрел, пуля попала прямо в замок.

В комнату ворвались трое мужчин.

— Что вам нужно?! Вы кто?! — крикнул Арун, хватая нож со стола.

Один из незнакомцев вскинул руку, и комнату оглушил выстрел.

— Арун! — завопила женщина, закрывая собой сына.

Арун лежал на полу и истекал кровью, убийца подошёл, выстрелил ему в лоб.

— Что, Дивья, думала, я прощу тебе мой позор? Случайно увидел тебя, когда приехал в Мумбаи по делам и выследил, где ты живёшь. Замуж вышла, ребёнка родила. Ты должна была быть моей, Дивья! — мужчина подошёл и ткнул пистолетом в лоб женщины.

— Аджит, умоляю, пощади моего сына, он ещё маленький, жизни не видел. Можешь убить меня, но его пощади.

— У тебя нет права голоса, шлюха!

Раздался выстрел, женщина упала на циновку, мальчик стоял в ступоре, только слёзы катились по щекам

— Пощадить или не пощадить? — зловеще усмехнулся убийца и пошёл на выход, у дверей он обернулся и всё же выстрелил с диким криком. — Сдохни, крысёныш!

Звонок телефона разорвал тишину. Шанкар дёрнулся, не понимая, где находится. Сердце колотилось в груди, на лбу выступила испарина. Оказалось, он задремал на веранде своей маленькой виллы. Мужчина провёл ладонью по лицу и взял гаджет с журнального столика.

— Да.

— Добрый вечер, господин Шанкар. Простите за поздний звонок. У меня новости по Аджиту.

Голос собеседника был спокойный, почтительный. Махеш Ране работал на него уже шесть лет. Шанкар ценил его за то, что он никогда не задавал лишних вопросов.

— Добрый вечер. Не извиняйтесь, я ждал этих новостей.

— Аджит Шехават живёт в деревне недалеко от Джодхпура, это в десяти километрах от того места, где родилась ваша мама. Аджит владеет землями, торгует специями. Он уже два года как глава клана, после смерти отца. У него двое сыновей и единственная дочь.

Шанкар замер, и несколько секунд молчал, обдумывая услышанное.

— Дочь? — переспросил он.

— Прия. Ей восемнадцать. В этом году окончила школу, ещё не просватана.

— Копните глубже, мне нужно знать всё о его бизнесе. Кредиты, контракты, арендаторы. Всё.

— Я понял, господин Шанкар. В ближайшие дни доложу, что удалось выяснить.

— Не трогайте его пока. Просто следите. За девушкой тоже.

— Будет сделано.

Махеш отключился, Шанкар положил телефон на столик и откинулся в кресле. Некоторое время он сидел неподвижно, потом встал, подошёл к краю веранды, положил ладони на каменные перила и сжал так, что побелели костяшки пальцев.

Шум моря был еле слышен, но Шанкар отчётливо видел, как воду золотит заходящее солнце. Красивый вид не приносил облегчение, внутри всё выгорело в невыносимом пламени ярости.

— Мама, папа, я не забыл вас. Всё помню. Аджит Шехават пожалеет, что родился на свет. Я вырос и отомщу.

Тридцать два года назад.

Комната пахла сандалом и розами.

Дивья сидела на низкой тахте, обитой расшитой тканью, и смотрела в окно. Служанка развешивала бельё. Младший брат гонял по двору ржавую банку. Солнце уже село, и прохладный ветер тянул с пустыни, но воздух всё ещё был тяжёлым, нагретым за день.

Девушка поправила блестящий, чёрный локон, выбившийся из косы. Движение было привычным, почти бессознательным, она всегда так делала, когда нервничала.

— Дивья.

Девушка вздрогнула. В дверях стоял отец.

Протап Бхати был высоким, худощавым мужчиной с жёстким взглядом и сединой в чёрной бороде. Он носил белоснежную курту и тюрбан цвета слоновой кости, так одевались только самые уважаемые люди в их клане.

— Ты что-то хотел, папа? — спросила Дивья взволнованно.

Отец зашёл в комнату, сел в кресло напротив, его взгляд не предвещал ничего хорошего. Знакомая комната показалась девушке чужой, слишком душной и маленькой. Она вытерла внезапно вспотевшие ладони о юбку.

— Я договорился о твоей свадьбе, — сказал отец, не глядя ей в глаза. — Ты выйдешь за Аджита Шехавата.

— Отец… — начала Дивья дрожащим от страха голосом.

— Не перебивай. Аджит — старший сын главы соседнего клана. Их земли граничат с нашими. Их влияние растёт. Союз с ними укрепит наш клан.

— Но я его даже не знаю, — тихо сказала Дивья и почувствовала, как по щеке поползла слеза.

— Узнаешь, в чём проблема?

— Он намного старше меня. Говорят, он жестокий.

Отец повернул голову и посмотрел на неё. В его глазах не было злости, только уверенность в своих словах и решимость.

— Твоя мать тоже не знала меня до свадьбы. Это не мешало нам прожить двадцать лет.

— Мать боялась тебя, — вырвалось у Дивьи.

Отец сверкнул глазами и поджал губы, молчал несколько минут, будто вспоминая умершую год назад жену.

— Подготовься. Через три дня приедут сваты. Не позорь меня, — отец встал и погрозил пальцем. — Смотри мне, Дивья, выкинешь что-то, и я тебя не пожалею, собственноручно пристрелю. В моей семье не будет позора, а если случится, я смою его кровью, как и положено. Я ненадолго уйду к соседям, нужно обсудить один вопрос. Сиди дома и не смей одна за ворота выходить.

Отец вышел из комнаты, шаги зазвучали по каменному полу коридора и стихли.

Дивья осталась одна, взяла со столика глиняную чашку с остывшим чаем, поднесла к губам и поставила обратно. Привычный напиток показался слишком горьким.