Карман времени. Я и Революция

Глава 9. Все За и Против

- Сегодня, 22 февраля 1917 года, произошло нечто очень опасное и настораживающее каждого, кто находится сейчас здесь. Все вы были свидетелями того, как несколько часов назад на этаже выше прогремело два взрыва. – Меня выпустили из медпункта, предварительно сделав укакой-то укол. Сейчас я сижу в углу комнаты на первом этаже отеля и слушаю обвинения в мой арес.

- Было установлено, что взорвались боеприпасы, складируемые на случай осады. – Продолжает судья. - Взрывчатые вещества находились в сейфе Керенского Александра Федоровича…

Перед глазами пелена, в ушах звон. Ничего не слышу, кроме последних слов. «Керенского… Керенского… Керенского.. Ского.. Кого… Ого…о». И так по кругу. Выходит, я и правда, в прошлом? Но кто мне поверит? Я должна сделать что-то для того, чтобы спасти… Себя и, возможно, других людей. Как? Что сделать? Силы меня покинули после так называемой «прогулки» по морозцу. Чувствую озноб и, скорее всего, у меня температура. Просто так начать рассказывать им историю и заставить их всех поверить мне нереально. В лучшем случае меня, и вправду, примут за сумасшедшую. В худшем обвинят в колдовстве или чем-то подобном. Стоп. Нет. Еще же может быть казнь, каторга какая-нибудь или просто убийство. Вот и выбирай, что лучше, а что хуже.

- Александр Федорович, - обращается судья к Керенскому, - прошу.

- Как уж было объявлено, - Керенский встает и выходит чуть ближе к центру комнаты, -  сегодня из моего сейфа было украдено взрывное устройство. Заметил я это только после осмотра места преступления. К счастью, кабинет не разлетелся, как это случилось с фойе и лестницей. Эпицетр взрыва был точно на втором этаже…

- Да… - Вскрикнула Маша, поднимаясь со своего места. -  На втором этаже. Именно. Там, где живет Полина.

-- Прошу соблюдать тишину и очередность высказываний. – Прервал ее судья, и Маша вернулась на свое место.

- Я не говорю, что уверен в том, кто совершил это преступление, но я точно могу сказать, что это кто-то, кто живет в отеле. Со вчерашнего дня в отель никто не прибывал, а сейф я проверяю каждый вечер. Соответственно, преступник находился в отеле и совершил кражу либо ночью, либо утром. Полина сегодня утром была в моем кабинете. Я позволил себе расслабиться немного, не ожидая от столь милой девушки, нуждающейся в помощи, подобного… - Керенский немного запнулся. -  Простите. Итак, сегодня утром я уже вышел и позавтракал в столовой. Далее мне необходимо было уехать, поэтому я снова направился наверх для того, чтобы взять кое-какие бумаги. Уже на подходе к лестнице я услышал странные звуки и крики, а когда вывернул из-за угла, был сбит ей. Полиной. В общем, она, как я понял, поскользнулась на лестнице или оступилась. Она скатилась прямо мне под ноги, пэтому мы вдвоем и упали. Девушка потеряла сознание, и я отнес ее к себе в номер. Проверил пульс, все было в норме, Полина просто спала. Меня отвлек телефонный звонок, а когда я освободился, она уже вышла ко мне из спальни.

- А сейф, как я понимаю, находится в спальне?

- Да.

- А где и как, с вашего позволения, она смогла протащить взрывчатку? – Задала вопрос Мария. Снова вне очереди, но на этот  раз ее не прервали и даже не удалили.

- Ну… У нее же очень длинная рубашка. И потом…Я провожал ее обратно к ней в номер. Не помню, не обращал внимания, но… В один момент она осталась позади меня, пока я шел дальше. Я не заметил этого сразу, поэтому, возможно, Полина воспользовалась этим и сбросила взрывчатку куда-нибудь в коридоре? А она отвлекала меня разговорами о погоде, заставляла выглянуть в окно. Потом уже мы встретились с Марией, и я передал Полину ей на руки, так сказать. В общем, пока было время, я сложил воедино все эти события и могу сказать, что картина вышла не самая удачная по отношению к нам.

- Спасибо, Александр Федорович, Вы можете вернуться на свое место. – Судья кивнул ему и нашел взглядом Машу. – Скрыдлова Мария, прошу Вас. Расскажите все, что произошло с Вами и с подсудимой.

Маша вышла в центр комнаты точно также, как это несколько минут назад делал Керенский.

- Мы встретились сегодня утром у номера Полины. Она очень плохо выглядела, я даже подумала, что у нее жар. Мы вошли в номер, я предложила ей свою помощь и подбирала ей костюм. Состояние Полины заставляло меня волноваться за нее все больше и больше. Она забыла некоторые события, которые происходили буквально на днях. Она использовала в речи странные слова, выражения. Но я уверена, что она не могла организовать взрывы. Во-первых, потому что она была очень слаба в этот момент, а во-вторых, она настолько была поражена взрывами, что не сразу поняла, что это такое. А когда услышала слово «Взрыв», не поверила в это, и не сразу согласилась эвакуироваться. Наоборот, она чуть было не вышла из номер, когда раздался второй взрыв, который выбил дверь в комнату.

- Но почему Вы не предполагаете, что это четко продуманный и тщательно спланированный поступок?

- Нет… Этого не может быть. Мы знакомы с Полиной уже больше полугода, и все это время она…

Дальше я снова ничего не слышу, только пытаюсь разложить все, что со мной произошло и то, что я услышала, по полочкам. Значит, я здесь живу уже больше полугода, я обвиняюсь в покушении на жизни людей, и я… Я ничего не помню!

- Обвиняемая, встаньте.

Отвлекаюсь от своих «саможалелок» и пытаюсь взять себя в руки. Встаю, терзаясь догадками, что же именно заставит их сжалиться надо мной и, по крайней мере, не приговорить к расстрелу. Время, в которое я попало, вполне позволяет оасаться за собственную жизнь. Но разве не этого я хотела? Разве не мечтала я погрузиться в мир истории? В жизнь великого города. С его красотами, с его великолепными памятниками? С его легендарными жителями? С его кошмарами? Да. Это то, к чему я стремилась. Но что у меня есть? Что я могу им предъявить в свое оправдание? Только правду!