Карманный театр

День третий - Трагедии Шекспира

Стук в дверь.

Ева отвлеклась от экрана телефона и прислушалась.

В этой квартире всегда существовало негласное правило – не открывать на стук. Если знать, чем занимается брат, вполне разумно.

В таких случаях дверь всегда открывал Дмитрий. Пару раз в детстве ей приходило в голову открыть самой. Ни разу не произошло ничего страшного, но брат каждый раз оставался ей недоволен. Примерно с тех пор у неё появилось своё негласное правило для этой квартиры. И она до сих пор его придерживалась.

«Стучите, сколько влезет – я не слышу»

Наушники в уши. Девушка на экране телефона продолжила рассказывать после паузы.

Стук не прекратился. Слабый, не настойчивый.

Ева упорно вытаращилась на девушку, пытаясь вновь уловить смысл её слов. Бесполезно. Та шевелила губами, как рыба, а потом и вовсе пропала из кадра. Тогда Ева поняла, что всё это время медленно сбавляла звук, пока он не пропал полностью. Поэтому девушка говорила для видимости, без слов, а она смотрела тоже для видимости, не слушая. Обе играли бессмысленный спектакль.

Выключив телефон, Ева убрала его подальше вместе с наушниками и позволила себе быть честной. Прислушалась.

Стук никуда не делся, но изменился.

Кто-то сначала стучал, потом несколько секунд ждал, что ему откроют, и принимал новую попытку.

«Может кому-то понадобилась помощь?»

Стоило ей встать с дивана, как тут же пришла другая мысль, тоже имеющая место быть.

«Бред. Никто бы не стал стучать в нашу дверь»

Нужно отвлечься. Не обращать внимания. И скоро стук прекратиться. Всегда срабатывало.

Но не в этот раз. Кто-то явно хотел, чтобы ему открыли.

Тогда почему стучит так странно, будто уже чувствует себя виноватым за то, что нарушил чужой покой? Не хочет поднять шум и вызвать подозрения?

Сердце забарабанило без умолку. Ева сглотнула и вдохнула побольше воздуха. Подступала паника.

Что если этому кому-то нужна именно она? Видно же, что машины брата во дворе нет, значит, он не дома. Она сейчас в самом уязвимом положении. Да ещё и вчерашняя стычка. Образ вырисовывался вполне реальный – тот петух в красной олимпийке. Как на зло, даже соседи не шумели, и во дворе тихо. Остались только она и человек за дверью.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Невыносимо тянуло курить. В голову лезли самые разные мысли. Все они начинались с одного и того же и только потом принимали витиеватые дорожки навязчивых доводов. Дмитрий вчера не приехал. Раньше такого никогда не случалось, когда она у него гостила. А ведь за дверью мог стоять человек, который принёс ей не особо приятные новости.

«Не верю, что с ним что-то случилось. Это неправда»

Рука сама потянулась к подлокотнику дивана, чтобы постучать. Детская привычка. Стучать, чтобы ничего не случилось.

Стук по дереву. Дыхание.

Ева вдруг замолчала, чтобы опять прислушаться. Ей стало не по себе. Что-то изменилось.

Повисла мёртвая тишина.

Стука не было.

Ушёл.

«Пойти посмотреть?»

Хватит за каникулы глупых решений. Она же не героиня из второсортного фильма ужасов. Идти на странные звуки – самая распространенная и первая ошибка, после которой всё катится к чертям.

Загорелся экран телефона. Пиликнуло оповещение.

Точно. То видео с женщиной-рыбой.

Ева потянулась за телефоном и на этот раз включила звук на полную.

***

Скрежет.

Ева открыла глаза в полной темноте. Давно стемнело. Телефон лежал рядом. Значит уснула.

Дверь хлопнула. Послышались шаги. Включился свет в коридоре.

Неужели этот кто-то ушёл за подмогой или инструментами, чтобы вернуться и вскрыть дверь? Явно не новости.

— Ева?

«Дима!»

Дмитрий.

Вскочив с дивана, Ева выскочила в коридор. Очень хотелось его увидеть. Было, что рассказать. Было, что высказать. Но произнести хоть что-то она не решилась.

Брат окинул её усталым взглядом и протянул небольшой пакет.

— Под дверью лежало. Написано, что тебе.

Ева молча взяла презент и кивнула. Заглядывать смысла не было – не по правилам, да и брат сам всё проверил, иначе бы не занёс пакет домой. Но молчать, потупив взгляд, тоже не стоит. Ей же есть что сказать. Более чем.

— Где ты был?

— От кого?

Он даже не смотрел на неё, разулся и пошёл на кухню ставить чайник. Обычный вечерний ритуал. Будто бы ничего не случилось.

— Не знаю. К нам стучали.

— Ты открыла?

Его рука потянулась к оконной ручке. Игнорировал. Уходил от темы. Тогда она тоже имеет право не отвечать на его вопросы.

Ева прислонилась спиной к стене и терпеливо наблюдала. Ждала ответа.

Распахнув окно, брат открыл холодильник и вытащил позавчерашний обед. Затем прошагал к микроволновке, запихнул в неё «добычу», нажал на несколько кнопок и наконец-то позволил себе сесть отдохнуть. Тут же он обнаружил, что его руки ничем не заняты и стал их мять, хрустя суставами и меняя поочерёдно одну на другую. В глаза бросалось, что сидеть ему неудобно. Спина была неестественно ровной из-за повязки и не давала даже немного ссутулиться.

— Ева. Так ты не открыла? – Холодно и по делу. Даже не отвёл взгляда от микроволновки.

— Нет.

Смотреть на его спокойное лицо становилось невыносимо. Ни краткого ответа, ни знакомой улыбки.

Пальцы Евы плотно сжимали пакет.

— Где ты был!? — Повторять свои слова она всегда считала пыткой. Складывалось чувство, что у собеседника нет уважения.

Голос прозвучал неестественно. Её встретил тусклый блеск в глазах и сосредоточенная морщинка на лбу – Дмитрий повернулся в её сторону. Никто не мог долго выдержать его взгляд. От него становилось неловко. Так он давал понять, что она лезет не в своё дело.

Запищала микроволновка. Спасительный сигнал.

Он отвлёкся: поднялся, чтобы достать разогретую еду. Ева поставила пакет на пол.