Карнавал

Карнавал

Будильник ещё не пропел ежедневную побудку, но один из обитателей квартиры уже сидел в перекрёстке света, накрест падающего от немого телевизора и монитора. Холодные лучи вычерчивали силуэт худого юноши, расстелившегося на кресле аморфной фигурой. Из одежды при нём были только посаженные вкось наушники и нижнее бельё. Среди интернет-статей и погружаемых видео-роликов всплыло окно мессенджера соцсети,  в котором некий Вадим, с черно-белым скопищем пикселей и красным пятном посреди на аватарке, вопрошал - "Ник, ну чё, вечер в силе?".  Ник неприятно поёжился: он не любил когда его имя "Никита" срезали до трёх букв, образуя обезличивающий интернет-термин. Друзья знали о подобной реакции, но хохоча и издевки ради, продолжали так обращаться. Почему люди сегодня так себя ведут было не понятно. Ник с тоской вспоминал старый фильм  "Служили два товарища" и завидовал тем закалённым узам. В современности найти настоящего друга сложней, чем удалённые сцены из ретро-фильма. Дав утвердительный ответ, он продолжил просматривать содержимое сайтов, кликами перепрыгивая с закладки на закладку. Возникающие графические труды обитателей сети не сильно его интересовали, разве что для ознакомления. Процесс пропалывания цифровых полей подкреплялся не любопытством, а сложно трактуемым бессвязным страхом пропустить что-то важное и уже на следующий день оказаться тем порицаемым меньшинством, что выбыло из актуального тренда и утеряло свою компетентность. Потому руки и глаза продолжали безвольно процеживать потоки информации, но а мысли же уносили Ника в предстоящий вечер  - "скорей бы!".  Вкладки продолжали открываться-закрываться, сменяясь в бесконечном конвейере.

Клик-клик-клик.  

  • Своими корнями Барокко уходит в архитектуру Ренессанса. Преемственность видна и ощутима в той величавости, в тех трепещущих контрастом формах и уложенных эмоциях, к которым взывали творцы, тем самым уподобляясь античным демиургам, отраженным в образах.

 

            Скрежет мела по зашарпанной доске пролетел по полупустой аудитории. Добравшись до последних рядов галерки он разбудил от задумчивости обособленно сидящего Ника, упершегося взглядом в пахабную карикатуру, выцарапанную на парте умельцами. Стоящий майский зной и рассуждения апатичного профессора, вяло читающего об экспрессии и эмоциональных бунтах, погружали если не транс, то в путы дум. Но не тех, на которых настаивала администрация вуза.

 

  • Так же, наглядна связь с маньеризмом, которую некоторые научные деятели характеризуют, не как  влияние, но как раннюю форму или предтече. Оттого в интеллектуальном плане  Барокко  можно  усматривать как слитое явление воззрений антропоцентричных гуманистов и взбалмошных спирулистов, кричащих о социальных, этических и  религиозных  разладах.

 

                Схожий крик Ник усматривал в первобытном творчестве, впившемся в дерево сквозь слой лака. Царапинами вырисовывалось щуплое лицо с отвисшими, как складки шарпея, синяками под глазами, с раскосым взглядом и волосами, словно после сеанса электрошоковой терапии. Рисунок венчала неаккуратная толстая надпись: "Поник? Пять лет и ты - выпускник!". Прочитав её, бьющая рифма вызвала раздражение. Словно нарочитое послание от кого-то из дружков Ника.  Преподаватель продолжал автоматичные рассуждения, не обращая внимание на студентов, а те, не обращая внимание на него, томились в полудрёме. "Скорей бы вечер!".

 

            Выйдя из вуза и минуя прорвь студентов, Ник добрался до метро и погрузился в новую толпу людей. Очередь стояла до кассы, ещё одна - до турникетов, а после - до эскалатора. За годы монотонных повторений тело двигалось автоматически, не мешая погружению в мысли.

 

            Вагон был полон пассажиров с пустыми взглядами, устремленными в окно или менее приглядные точки. Ник и сам прилип взглядом к какому-то банеру, которых было в густом избытке. Поля рекламы  давно не воспринимались сознанием, лишь помечались визуальным спамом и, тем самым, нисколько не оправдывали денежные траты и жертвы поглощённого пространства.

 

            Отвлекло ощущение чего-то резонирующего и выделяющегося из царившей гармонии безразличия. Посмотрев по сторонам Ник заметил сидящую слева женщину и её пятилетнюю дочь, одетую в живые пёстрые цвета. Девочка с нескрываемым любопытством  изучала окружение и его обитателей. Поймав на себе взгляд, она подхватила его и мило улыбнулась. Никита, словно пуская в ход поржавелый механизм, неловко улыбнулся в ответ. Так они и ехали, смотря друг в друга и улыбаясь, пока их не прервала мать девочки, отдернув дочь и громко шепча - "Так не положено". Ник трепыхаясь скинул улыбку и вернулся к рекламам.

 

            Надпись на спине рабочего "СтойИнвест" раскладывалась занятным ребусом. Советские привычки сращивания слов при современном капитализме рождали причудливых смысловых химер: новосозданное слово могло означать как строителей, просящих денег, так и направление строя, идущего на запад, или же призыв строить на этом же западе. Интересно, учредители компании догадывались о семантическом содержании, или это, как и многое другое, было типичной условностью? Ребус вместе с робой шагнул вперёд, фокусировка отклеилась. Ник скользнул взглядом по рабочему и его робе, которая иронично сидела на выходце с востока, и посмотрел за его плечо: перед кассой стояло ещё человек шесть с набитыми корзинами. Комплект продуктов покупателей был схож, как и их взгляды, знакомые ещё с поездок в метро.



Артём Гиль

Отредактировано: 06.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться