Карне. Дикие земли

Глава 4. Церемония взросления

В узком коридоре Катерину, действительно, ждали. «Коричневый» цаэска внимательно осмотрел её, цокнул языком и, призывно махнув рукой, вполз в толщу земли, что, повинуясь его воле, раскрывалась новым временным ходом. Несколько минут в зигзагообразном переходе окончились в небольшой трёхуровневой пещере. Здесь находились змеелюды с ранениями разной степени тяжести и исцеляющие их жёлто-чешуйчатые цаэски. На третьем этаже были легко раненые существа, с царапинами, вывихами или ушибами, на втором располагались частично потерявшие конечности, сильно искусанные или исцарапанные, а на первом – смертельно раненые или уже мёртвые. Катя, замершая на краю открытой террасы третьего этажа, с жалостью смотрела на извивающегося в предсмертных конвульсиях чёрного змеёныша, потерявшего в лабиринте обе левые руки от середины плеча, часть черепа, и схватившего торсом пару чьих-то рогов или толстых шипов. Трое «жёлтых» целителя возились вокруг него, вливая в зафиксированную пасть какие-то жидкости из разных глиняных сосудов и окружая повреждённые участки тусклым золотистым свечением, но всё напрасно. Магия змей касалась подростка, скользила по чешуе и рассеивалась в пространстве. Понурые цаэски прекратили лечение, разочаровано шипя, и перешли к другим пациентам, оставив змеёныша доживать последние мгновения. Что Катя могла сделать? Она даже не успела бы добежать до чужого ребёнка. В мгновение, когда он дёрнулся последний раз, к нему подлетел откуда-то взявшийся четырёхрукий знакомый охотник. Пещеру огласил исполненный боли и ярости рёв-шипение, воздух словно загустел, и температура упала на несколько градусов. Вот значит, чей этот змеёныш. Жаль. Пара приблизившихся к ним целителей были мгновенно обезглавлены костяным лезвием на конце мощного хвоста, чёрный змей вскинул все руки, заполняя пространство вокруг себя и тела подростка сконцентрированной чёрно-фиолетовой энергией. Все мёртвые на нижнем этаже вздрогнули и завозились, поднимаясь на хвосты. Краем находящегося в ауте сознания Катя отметила, что в туалет ей больше не хочется, исцелённая рука не болит, и её под локоть ведут куда-то прочь от местной лечебницы. Она ещё успела заметить, как белый цаэска подержал ладони над головой умертвия – змеёныша и отрицательно помотал своей башкой, что-то говоря чёрному охотнику. Возрождение не удалось.

Катерина осознала себя голой в общей купальне. Она сидела по пояс в прохладной воде, рядом возились змеиные «зелёная» девочка и «коричневый» мальчик, потирая чешую губками и с любопытством разглядывая гладкую белую кожу человека. Рядом с бассейном худощавый со словно выцветшей серо-жёлтой чешуёй цаэска складывал на поднос её грязные вещи. Подумав, Катя подтянулась на руках и добавила к ним испачканные в крови бинты и пустые упаковки. Змей, подождав, когда она закончит, кивнул и уполз куда-то. Вернувшись в воду и стараясь не анализировать происходящее, девушка подплыла к подставке и пощупала предложенные мыльные средства. Выбрав наиболее мягкую губку и зачерпнув гелеобразной субстанции с самым слабым запахом, она привела себя в порядок, более-менее успокаиваясь и приходя в сознание. Цаэски оказались довольно сильными магами, на Катин взгляд. Одного факта наличия у них в свободном доступе подобной энергии подняло представителей этого вида на ступень выше землян в её личном рейтинге. Интересно, люди этого мира воспринимаются змеелюдами на равных или всё же ниже? И зависит ли их статус от способностей к магии? Или, возможно, все местные маги? Если судить по участию в испытании всех вперемешку, шанс добиться чего-то дают всем участвующим. В лабиринте были животные, люди и змеиные подростки. К чему они стремились, выбирая путь между умственными и физическими блоками? Что-то кому-то демонстрировали, доказывали?

Дети наплескались и выползли на берег-тропу, отряхиваясь. Девочка, что-то нежно прошелестев, поманила Катю к ним. Девушка кивнула на предложение, быстро обтёрлась маленьким полотенцем, натянула запасной комплект белья и, подвязав сине-зелёный платок коротким сарафаном, вопросительно посмотрела на змеёнышей. Те, поняв, что она готова, влились в общий ход змеелюдов и двинулись в соседнюю пещеру. Преодолев охраняемую арку, поток оказался в гигантском зале, разделённом на четыре зоны: загон с неразумными животными, пустующая сейчас сцена-возвышение, половина местных-взрослых и половина прошедших испытание – разумных.  Стены пещеры были испещрены жилами голубого минерала, испускающего ровный мягкий свет, а на потолке сверкали чистые кристаллы, хаотично торчащие острыми шипами. В какой-то момент все умолкли, глядя на сцену, а точнее на стройного цаэска с кипенно-белой чешуёй, обряженного в такого же цвета длинное пончо и увешенного множеством разных бус из цветных камней. Он замком сложил нижнюю пару рук на торсе, а верхнюю раскинул в стороны, начав что-то говорить. Его торжественный, по-змеиному шипящий голос заполнил зал, находя отклик струн души в каждом из присутствующих:

- Хси’сахс сьи Муррс с Ньяхара самас пслесс Соо’Сирс. С’суу сай-фло. Сих с’суу аррси сирсхас с вах’сирс. [Приветствую детей Леса и Большой воды в гнезде племени Чёрной чешуи. Вы прошли испытание ареной и доказали, что являетесь разумными, совершеннолетними существами. Сейчас вы испытаете участь принятия в Род или становления нашим младшим родичем].

Белый змеелюд хлопнул в ранее разведённые ладоши и отполз в сторону. Его место занял крупный четырёхрукий цаэска с тёмно-бордовым хвостом и алой «гривой» из острых чешуй, тянущихся ото лба, по черепу и позвоночнику до самой поясницы, тут же к нему устремились «красные» подростки, несколько змеёнышей с оранжево-жёлтой чешуёй и один «коричневый», с которым делила бассейн Катя. По одному взбираясь на помост, они о чём-то переговаривали с «вожаком», получали что-то от него лично или от остальных одноцветных взрослых и счастливые вливались в их ряды. Те же, кому ничего не давали, понурые спускались с возвышения и уходили куда-то в боковой коридор. Так на сцене менялись красный, коричневый, оранжевый, жёлтый вожаки, продолжая один и тот же ритуал, разумных существ в зале становилось всё меньше, на животных пока не обращали внимания. Когда на сцену вышел последний четырёхрукий зелёный змеелюд, Катя заволновалась. Она не была точно уверена, что должна делать. Попробовать ли прибиться к ним или продолжать стоять? Внизу остались зелёно-чешуйчатые, чёрные и серые подростки, все земноводные и несколько человеческих мужчин. Они были высокими, худощавыми и чернокожими, на них были короткие юбки из кожаных полос, украшенных цветными камешками - утяжелителями, так же вышитые безрукавки, наручи и сандалии. Сначала она хотела приблизиться к одному, но его брезгливо-испуганный взгляд остановил её. Возможно, в этом мире нет бледнокожих людей? Или конкретно эти никогда не видели подобных ей? Вернувшись к знакомой девочке, она жестами спросила, стоит ли ей идти вместе с ней к «вожаку». Ответом было лишь пожатие плечами. Вздохнув, набравшись смелости и рискнув, Катя спустилась с возвышения обратно вниз вместе с отсеянными подростками. Её отбраковали после того, как вокруг неё поводил руками белый змей. В ней чего-то нет? Магии? Решив не уходить в боковой коридор до последнего, Катя замерла между чёрно-чешуйчатыми и серыми змеёнышами.