Карта моего сердца

Глава 7. Самый красивый крюк

Они покинули Вологду под аккомпанемент нравоучений. Стоило им выехать на трассу и ввести в «Анфису» числовую последовательность, списанную с кружевного панно, как навигатор ожил и сразу же принялся за воспитательную работу.

— «Так-так-так», — раздался ехидный голос деда Степана. — «Числовой код принят. Расшифровываю… Ага! Следующая цель — город Киров, бывшая Вятка. Но прежде, чем я проложу маршрут, хочу задать один вопрос. Генриетта, деточка, ты шпильку свою нашла?»

Генриетта, которая как раз пыталась кое-как восстановить прическу, вздрогнула и залилась краской.

— Нашла, — буркнула она, чувствуя себя школьницей, пойманной на списывании.

— «Вот и отлично», — продолжил дед. — «Потому что если вы и дальше будете решать проблемы такими методами, то скоро разберете мою машину на запчасти для вскрытия следующей консервной банки. Трифон, это и тебя касается. Я тебя учил чинить, а не ломать. Голова для чего дана? Чтобы думать, а не только в нее есть».

— «Степан, не будь занудой», — тут же вступилась бабушка Гутя. — «Дети проявили смекалку. Изобретательность. Нашли нетривиальный выход из сложной ситуации. Я бы даже сказала, это было… элегантно. Почти в духе авантюрного романа. Я горжусь вами».

— «Элегантно?!» — возмутился голос деда. — «Элегантно — это когда все работает штатно! А это — партизанщина! Все, хватит разговоров. Маршрут на Киров проложен. Ехать долго, так что не расслабляйтесь».

На экране появилась извилистая линия, уходящая на восток. Путешествие продолжалось.

Следующие несколько часов они ехали почти молча. Скандал в музее и последующая выволочка от «Анфисы» странным образом разрядили обстановку. Они больше не были двумя незнакомцами, вынужденными терпеть друг друга. Теперь они были сообщниками. Подельниками. Их объединяло общее, пусть и сомнительное, деяние. Генриетта искоса поглядывала на Трифона. Его профиль был спокоен и сосредоточен. Он уверенно вел машину, и в его движениях была та же экономия и точность, что и в работе с замком. Она вдруг поняла, что, несмотря на весь ее страх и раздражение, она чувствует себя в этой бледно-голубой крепости на колесах… в безопасности. Это было новое и совершенно дезориентирующее ощущение.

Они миновали Кострому, когда «Анфиса» начала вести себя странно. Сначала на экране появились помехи — мелкая рябь, как на старом телевизоре. Затем карта начала мерцать.

— «Так, что за чертовщина?» — первым забеспокоился голос деда. — «Трифон, прием сигнала GPS скачет. То ли спутник за тучу зашел, то ли… погоди-ка…»

На экране на мгновение высветилось системное сообщение: «Ошибка питания. Модуль ГНАСС. Код 0х000001F4». А затем экран погас. Совсем.

— «Вот черт!» — голос деда из динамиков был полон неподдельного раздражения. — «Конденсатор на плате питания, не иначе. Сдох, паршивец. Или холодная пайка отошла на кочке. Гутя, я же тебе говорил, надо было японские ставить, а не наши!»

— «Не ворчи, Степан», — голос бабушки был на удивление спокоен. — «Вечно у тебя все ломается в самый неподходящий момент. Что теперь делать, гений инженерной мысли?»

Трифон тем временем съехал на обочину и заглушил мотор. Он несколько раз нажал на кнопку включения «Анфисы». Никакой реакции. Он постучал по корпусу. Результат тот же.

— Похоже, навигатор и правда все, — констатировал он. И в его голосе Генриетте послышались нотки подозрения. Он посмотрел на прибор так, словно тот был не сломанным устройством, а симулянтом.

— «Ничего, ничего, сейчас я попробую перезапустить систему с резервного питания…» — бормотал голос деда. Из динамиков донеслись какие-то щелчки, тихое гудение, а потом — звук, похожий на короткое замыкание, и все стихло окончательно.

— «Ну вот. Доперезапускался», — с плохо скрываемым ехидством произнес голос бабушки. — «Кажется, мы, дорогие мои, приехали».

— И что нам теперь делать? — спросила Генриетта, чувствуя, как внутри снова зарождается паника. Они стояли на пустой трассе посреди бескрайнего русского леса. Без навигатора. Без связи с их потусторонними гидами.

— «Спокойствие, только спокойствие», — голос бабушки был медовым. — «Я, в отличие от некоторых, всегда смотрю на карту. И я вижу, что мы находимся буквально в часе езды от одного из прекраснейших городов России. От Суздаля. Жемчужины Золотого кольца».

Генриетта замерла. Суздаль. Она видела его на карте. Бабушкина пометка: «Душа России».

— «Раз уж наш гениальный механик оставил нас без связи, я предлагаю не стоять здесь столбом, а совершить небольшую культурную вылазку», — продолжала бабушка. — «Отдохнете, погуляете по древним улочкам, поужинаете в настоящем трактире. Посмотрите на Кремль, на монастыри… А Степан пускай за это время попытается починить свою адскую машину. Может, к утру что-нибудь и придумает».

— Я могу посмотреть, что там, — предложил Трифон, уже протягивая руку к корпусу «Анфисы».

— «НЕ ТРОГАТЬ!» — рявкнул из небытия голос деда. — «Там сложное устройство, Трифон! Без схемы полезешь — все окончательно сожжешь! Я сам удаленно попробую диагностику запустить. А вы… езжайте, куда она говорит. Проветритесь. Только машину на охраняемую стоянку поставьте. И двери заприте!»

Трифон отдернул руку. Он был явно не в восторге от этой идеи. Он посмотрел на Генриетту.

— Ну что, Штангенциркуль? Похоже, твоя взяла. Едем смотреть на ваши гуманитарные ценности.

Что-то в этой ситуации казалось ему подозрительным. Слишком уж удачно все совпало. Поломка, которую нельзя починить. И бабушка Гутя, у которой тут же готов план. Это было похоже на хитроумную многоходовку. Но спорить было бесполезно. Дедов приказ не трогать технику был абсолютным.

— В Суздаль так в Суздаль, — сказала Генриетта, изо всех сил стараясь скрыть свою радость. Незапланированная экскурсия! Ее маленький бунт, который она не решилась совершить, осуществился сам собой.