Карта Смерти. Дракон и ведьма.

Глава 1.Ритуал

Ведьмы, гадалки, тарологи и экстрасенсы — в наше время этим никого не удивишь. Они пришли к нам на волне моды, как очередной тренд из соцсетей. А я… Я — потомственная ведьма как минимум в четвертом поколении, а может, и дальше — семейные архивы сгорели еще при прабабке. Все женщины моего рода занимались магией. Я же — самая сильная, потому что впитала знания предыдущих поколений, как губка. Бабушка называет это “искрой Божьей”, мама — “дурной наследственностью”, а я — единственным, что у меня по-настоящему получается в жизни.

Но сила, как и власть, темная материя. Перед ней очень сложно устоять. Чем больше получаешь, тем сильнее хочется еще. Вот и сейчас я решаю, что хочу больше могущества. Мне кажется, что я достигла потолка, и нужно призвать “помощника” — одну из тех энергий, из гриммуара прапрабабушки. Той самой Глафиры, которую в деревне до сих пор поминают шепотом и недобрым словом.

Фолиант пахнет пылью, старым воском и чем-то неуловимо тревожным — возможно, страхом всех тех, кто открывал его до меня. Буквы плывут, меняют начертание, и я смотрю на них расфокусированным взглядом, как на карту Таро, чтобы уловить истинный смысл. Аналитическая часть моего мозга, та, что привыкла раскладывать все по полочкам, сейчас молчит, уступив место интуиции. Руки действуют на автомате, будто кто-то управляет мной.

Расчищаю место на полу, расставляю свечи согласно рисунку. В центр пентаграммы кладу свой серебряный кулон с лунным камнем — единственное, что осталось от прабабки, кроме этого фолианта. Он теплый, словно живой.

— Прошу помощи у сил, прошу поддержки и наставничества. Приди, помоги мне Эль… Элек… — язык запинается, слова вылетают из головы. В этот момент я уже понимаю, что-то идет не так. Профессиональная чуйка, которую я заработала годами практики, орет сиреной: “Остановись!”

Но я не слушаю.

Кузьма, мой рыжий котяра, запрыгивает на журнальный столик и смахивает пушистым хвостом колоду Таро. Она падает на пол и, вопреки всем законам физики, не рассыпается веером, а ложится аккуратной стопкой. Только одна карта вылетает из колоды и, кружась, опускается у самого края пентаграммы.

Смерть.

Мне бы остановиться, прервать ритуал. В духовном мире это железное правило: увидел Смерть в процессе — гаси свечи. Но я, словно завороженная, продолжаю.

— Элефае аджутор иль клауса! — выкрикиваю я, бросая пучок сухой лаванды в латунный кубок с огнем.

Замираю. Тишина давит на уши. Проходит минута, вторая, третья. Часы отстукивают пятую. Ничего. Вообще ничего — ни дуновения ветра, ни вспышки, ни даже запаха серы, который обещал гримуар.

Я поднимаюсь с колен, чувствуя себя полной дурой. Видимо, я слишком самонадеянно посчитала себя способной повысить квалификацию, — обиженно думаю я, собирая магические атрибуты. Эта обида — детская, глупая — горячей волной поднимается в груди, но я привычно давлю ее. Не получилось с этим помощником — получится с другим. Завтра поговорю с наставницей, она подскажет, в чем ошибка.

Готовлю кровать ко сну. Усталость наваливается внезапно, словно кто-то выключил рубильник. Я засыпаю быстрее обычного, без тревожащих мыслей и прочего невроза двадцатисемилетней женщины, уставшей от ежедневной работы.

Темнота сменяется звуком. Резким, недовольным мужским баритоном, который вырывает меня из небытия.

— Какой нелепый свадебный образ! Ты желаешь опозорить меня перед гостями, Адриэль?

Вслед за слухом приходят зрение и обоняние. В нос бьет знакомый запах — жженой лаванды. Тот самый, из ритуала. Я оглядываюсь: серые холодные каменные стены, узкие окна-бойницы под потолком, будто я в пещере или подземелье. Слишком реалистично для осознанного сна. Слишком холодно.

Опускаю взгляд. Я босая, на мне тонкая ночная рубашка до пола, словно из старинных фильмов, а не моя любимая пижама с котиками. Пальцы ног касаются ледяного камня, и я физически чувствую, как холод ползет вверх по позвоночнику.

— Ты передумала выходить за меня замуж?

Из тени выходит мужчина. Высокий, широкоплечий, с волосами цвета воронова крыла, собранными в низкий хвост. Черты лица — резкие, хищные: высокие скулы, твердая линия челюсти, нос прямой. Но главное — глаза. Цвета светлого янтаря, с вертикальным зрачком, смотрящие прямо в душу. Они не обещают ничего хорошего. Только собственность.

Губы его, красиво очерченные, изогнуты в усмешке, которая мне отчаянно не нравится. Слишком много в ней превосходства и знания какой-то тайны.

Пока я, отвлекшись, завороженно рассматриваю героя моего сна, он подходит ко мне и, приобняв за талию, с нежностью заглядывает в глаза. Я продолжаю тупить, глядя в эти янтарные бездны. В голове бьется только одна мысль: “Слишком реально. Прикосновения, тепло, исходящее от мужчины. Не бывает так при осознанных сновидениях”. Я чувствую его дыхание на своей щеке — оно горячее, с едва уловимым запахом металла и грозы.

— Что с твоими глазами, Адриэль? — нахмурившись, спрашивает он и, аккуратно взяв за подбородок, поворачивает мою голову вправо. — Что это за метка? — повышая голос интересуется он, разглядев мое родимое пятно.

Сомнений нет — это мое тело, но какое-то… измененное. Мозг отчаянно вопит “Что-то не так! Пора делать ноги, скорее!” С каждой секундой этот внутренний голос становится громче, пока вовсе не заглушает сердцебиение. Паника — чистая, животная — захлестывает меня.