Картинки к "Свинцовым башмачкам"
Глава 7
Она лишилась разума, когда он погиб. Мы отсюда слышали ее крики. Оделась в черное и закрылась в башне, сказав, что не хочет больше видеть никого и никогда. Так и жила несколько столетий. Совсем одна. Пела об их детской дружбе, о своей любви и скорби. Звуки замерзали и оседали на стенах, пока не покрыли всю башню ледяными узорами.
Даже воротнички, которые Кисси считала простыми, завораживали. Изумительно тонкие, легкие, как паутинка, издали они смотрелись как ледяной узор или изморозь, вблизи же глаз различал камни, ветки, ягоды, ракушки, птичьи крылья, цветы, волчью пасть. Переплетаясь друг с другом, они образовывали новый узор, и так дальше и дальше, складываясь в рукотворное воплощение саги, истории, песни – об обманутых воинах, осиротевшем ребенке, слезах ярости, первой любви.
Линн не сдержала восхищенного возгласа: получилась плотная тонкая ткань с мерцающим голубоватым блеском.
- Будто свет луны, - робко заметила Линн, и Кисси рассеянно подтвердила, что так оно и есть. Кильдирим любят этот оттенок, поэтому у Кисси всегда наготове пряжа с вплетенным в нее лунным светом.
Линн провела рукой по материи. Она была гладкой и прохладной на ощупь.
- Некоторые пропитывают ткань уже после того, как она готова, но я этого не признаю. Ты берешь шерсть только от лучших снежных овец и, когда прядешь, вплетаешь лунную ниточку. Только это дает по-настоящему стойкое сияние и особую плотность материала.
Стройные башни, тонкие колонны, стрельчатые арки, ажурные переплеты повторяли узоры ветвей, белых от инея, и замок выступал из скалы частью побелевшего редколесья и водопадов, застывших пенными каскадами льда.
Отредактировано: 19.06.2018
Добавить в библиотеку 