Карты судьбы: Арлекин и Коломбина

После

Ещё никогда за эти пятнадцать лет, что я ношу карту Арлекина, мне не было так трудно сдержать ее порывы, как в эту ночь. И не оправдать данное мне в народе прозвище - Безумный Арлекин. После того, что я пережил во время поисков Алиссии, вести себя разумно, сообразно своему статусу главы сыска не получалось. Те несколько минут, что я бегал по парку, проклиная себя, запомнятся мне надолго.

Карта во мне горела огнем. Арлекин разрывал ребра изнутри, но выйти никак не мог. Трус, какой же я трус! Если бы я сказал ей с самого начала, ничего бы этого не было. Она бы знала, кто я. Она бы понимала, на что идёт. А теперь? Теперь она в опасности из-за моей же трусости!

Если бы я нашёл в себе силы признаться ей в первую же встречу, рассказать о карте, о своей боли, о том, что она - возможно, моя единственная надежда... Она бы, конечно, сбежала. Кто захочет общаться с монстром? С убийцей, чьи руки по локоть в крови? Но хотя бы была в безопасности. Вдали от меня. Вдали от всего этого кошмара.

Теперь же она где-то там, в этой проклятой толпе, одна, без защиты, и может столкнуться с маньяком, который уже однажды ловил ее в свои лапы.

А когда мне навстречу выскочил один из моих парней и сказал, что видел как похожий по описанию "арлекин" тащил на плече девушку в костюме Коломбины, я готов был убить Лукаса, который отвлек меня тогда, а сейчас следовал за мной по пятам. Его спасло только то, что карточная магия перестала перекрываться, и он в свое время успел поставить на Алиссию метку.

Как же мне хотелось на месте прикончить этих ублюдков, посмевших обидеть ее. Тем более что Крот кричал, что сейчас я в своем праве. Что я могу стереть их в порошок, ведь они посмели навредить моей паре.

Но увидев Алиссию... Увидев, как она смотрит на меня - не с ужасом, не с отвращением, а с узнаванием, с доверием, с чем-то таким тёплым, от чего сердце зашлось... Я смог сдержаться. Ради неё. Чтобы не стать тем монстром, каким она, возможно, меня всё-таки считала.

Зато после того, как Гарвей излечил Алиссию, и я доставил ее домой, пришло время Арлекина. Пока эти уроды спокойно спали в камерах под действием Сонного зелья, я навестил ведущего из шатров с конкурсами, а по совместительству их владельца.

- Что ж ты, Мастер, натравил на нас сыскарей? - сказал он мне, когда я, еще не успев переодеться, зашел к нему в камеру, - не понравились мои конкурсы?

- Мне-то может, и понравились, - ответил я, и голос мой звучал опасно тихо. - Но ты напугал мою Коломбину. А за это придётся платить.

- Я смотрю, ты вжился в роль Арлекина, - заулыбался он, ещё не понимая, что происходит.

- А что в неё вживаться, если я и есть... - я выпустил карту.

Костюм проявился на мне, маска закрыла лицо, и я увидел, как краска отливает от его щёк.

- Арлекин, - прошептал он, с ужасом глядя на меня.

Потом начались слезы и заверения в том, что нам ничего не угрожало. Что это всё иллюзии. Что всё должно было закончится на мишени. Что обычно никто не соглашался бросать ножи в свою девушку. И тогда выходили специально для этого подготовленные артисты в соответствующих костюмах. Мишень и ножи у артиста зачарованные, ножи летят именно туда, куда надо. Правда, у меня тогда были обычные. Потому что специальные так и остались за сценой у подставного арлекина.

И пол с кольями был только в том участке сцены, что он показал. Хотя к этому конкурсу, а тем более к последнему никто никогда не переходил. Потом просто показывали фокусы с зеркалами. Но они приезжают на эту ярмарку уже несколько лет и все в основном приходят посмотреть на первый трюк с мишенью.

- Никто ж не думал, что к нам в шатер заглянет настоящий Арлекин, - ведущий развел руками, пытаясь оправдаться.

- Но кинжал, приставленный к моему горлу, тоже был настоящим, - напомнил я.

- Так мы бы и правда подарили его девушке, даже если бы ты её не нашёл! - затараторил он. - А как ты это сделал? Мы в прошлые годы показывали этот фокус, пока один из зрителей не догадался, что у подставной участницы рука смазана маслом...

- Я же сказал, - я шагнул ближе, и он вжался в стену камеры. - Ты обидел мою Коломбину. Она настоящая.

- Так эта легенда правдива? - ведущий вдруг истерично засмеялся. - Тогда может, и про то, что нами правит Иллюзионист, тоже правда?

Я скептически посмотрел на него.

- Хочешь ещё и за неподобающие высказывания в адрес королевской особы на каторгу отправиться?

- Нет-нет, господин Арлекин! - замахал он руками. - Это у наших, у цирковых, такая сказка. Простите, простите!

- Расскажи мне свою сказку, циркач, - я скрестил руки на груди. - А я послушаю. Понравится - отделаетесь штрафом, если мои, как ты сказал, псы при обыске ваших шатров и правда обнаружат все ваши зачарованные штучки.

Ведущий закивал и с воодушевлением принялся рассказывать. О том, что когда-то с циркачами по стране в своём фургоне ездила старая Сивилла. В основном говорила всякие выдумки - Сивиллы же не могут сами по себе гадать, только по велению карты. Но иногда и правда предсказывала. Так было и в ночь перед её смертью.

Она тогда собрала всю труппу и сказала, что скоро на трон взойдёт Иллюзионист. В его правление закончится череда войн с Квадросом, вернутся все исчезнувшие карты. А потом возродится и сам Великий Картежник. Картежник положит конец несправедливости, возникающей из-за карт. Перекроет всю карточную магию, а карты вновь станут обычными людьми.