«кашмир»: рок-хиты 70х-00х (и не только)

2.1.

Тепло и потрескивание костра, чьи-то переругивания на уровне напряженного шепота. Мне больно по чуть-чуть, но везде, и мокро – что-то прохладное лежит на лице и открытых участках рук. Не спешу вставать и силюсь прислушаться, чтобы разобрать слова. Голоса знакомы. Я слышал их в лесу. Среди черных елей и воспаленных глаз. Слышал сквозь удары хлыста.

Хтыщ.

С криками вскакиваю и озираюсь, боясь увидеть человекобуйвола. На меня смотрят четверо подростков, не иначе мои ровесники. Все удивлены, но по-разному. Перевожу взгляд с их лиц на пламя костра, а после на металлический отблеск возле него. Мой плеер!

— Вы обчистили мои карманы, — возмущенно вскрикиваю и тут же морщусь от боли. На колено с хлюпаньем что-то падает. Компресс.

— Вот вам и благодарность за спасение, господа, — заключает один из ребят, дернув козырек кепки. Единственное, в чем он одет, не считая нижнего белья и кед. Сзади него, покачиваясь, висит развешанное белье. Парень забавно шепелявит, но это не разряжает обстановку.

— Спасибо, — язвительно отзываюсь и после паузы добавляю значительно мягче, — плеер верните. Пожалуйста.

— А я говорил! — отзывается светловолосый юноша и дергает серьгу. — Говорил же я вам, что это плеер. У меня тоже такой был! Не прям такой, но похожий.

— Я Патрик. Это Фанни, Билли и Стью. — Патрик говорит тихо, но достаточно жестко, чтобы Стью тут же замолчал, а я невольно стал слушать, забыв про боль и возмущение. — Вот твой плеер, — юноша в два шага преодолевает расстояние между нами, успев, не останавливаясь подцепить с земли мое сокровище. — Помнишь, как тебя зовут?

Вопрос звучит абсурдно. Однако на несколько секунд я в нерешительности замираю. Как меня зовут. Мое имя. Короткое и звучное. Сознание испуганно озирается, блуждая в черепной коробке. Оно ищет простой ответ на очень простой вопрос. Перевожу взгляд с Фанни на Билли. С Билли на Стью. Как будто кто-то из них может знать мое имя, будто кто-то из них подскажет ответ.

— Эрик, — шумно сглатываю я.

Имя дрожит в воздухе, расколдовывает меня, прогоняет прочь страх. Патрик удовлетворенно кивает. Он делает полшага назад, будто желая получше меня рассмотреть, а потом задает следующий вопрос, и мне становится жутко. Потому что в вопросах нет подвоха, происходящее совсем не похоже на допрос, если оставить за скобками мои вывернутые карманы, но между каждым из нас что-то происходит. Что-то невысказанное тоже сидит у костра. Шестой присутствующий, которого никто не звал и которому никто здесь не рад.

— Что еще ты помнишь?

Потупляю взгляд и изучаю узоры пятен на своих джинсах. Столько всего и ничего вовсе – вот что я помню. Хаотичные обрывки летают в голове, как светлячки-пылинки. Недостаточно яркие, чтобы пролить свет. Слишком хрупкие, чтобы коснуться их. Четыре пары глаз пожирают меня. Вздыхаю и говорю единственное, что упрямо просится наружу.

— Я, кажется, умер.

⏭️