«кашмир»: рок-хиты 70х-00х (и не только)

2.4.

Когда я возвращаюсь, они все уже встали. Спальные мешки свернуты и убраны. Мои покрывала тоже. Только неясно куда – поляна гладкая, как выбритое лицо. Над костром несколько котелков. Над каждым стоит белый ароматный пар. Живот громко урчит и сворачивается в крохотный клубок. Еще одно неприятное обстоятельство, которое я отмечаю: после смерти остаешься зверски голодным. Правда, ни о чем другом организм не сигнализирует, и это вводит меня в легкий ступор. Уточню у ребят позже, страдают ли мертвяки запором. Абсурд. Но о собственном кишечнике думать приятнее, чем о том, что шевелится в моем кармане.

Первым подает голос Патрик. Говорит мягко, но по интонациям слышно – это дается ему с трудом. Сжимает кулаки. Щурится. И смотрит на меня исподлобья, так, будто я самый непоседливый ребенок в классе. Отчасти так и есть.

— Ты один далеко не броди. Мы держимся вместе – с Рогатым ты уже знаком.

Механически киваю, сам внутри обмирая от страха. Они не знают о моем свидании с человекобуйволом час назад. Или знают? Фанни, помешивая варево в котле, бросает на меня быстрый взгляд и тут же отводит глаза. Почему-то делаю так же. Будто мы связаны общим постыдным секретом, хотя это не так. Билли и Стью что-то старательно нарезают, делая вид, что они часть пейзажа и никакого отношения к происходящему не имеют, хотя стоит мне, откашлявшись начать говорить, их руки синхронно замирают.

— Я с ним… — осекаюсь.

Тихий, но настойчивый голосок внутри говорит, что мне не стоит вываливать на ребят правду; что лучше мне придумать легенду, желательно убедительную, о том, как я раздобыл тканевый мешок. Не знаю, откуда взялся этот голос и стоит ли ему доверять. А им доверять стоит? Кроме похищения, трех старых одеял и пассивно-агрессивных упреков ты еще ничего от них не получил – протестует голос.

—… видеться больше не хочу. — Вывернулся кривовато. И, кажется, они что-то почуяли: смотрят, как волчата. — Кстати, Билл, спасибо за шест.

Кладу палку рядом с Билли и дополняю благодарность кивком головы. Билли кивает в ответ и расплывается в улыбке. В отличие от Патрика дружелюбие дается ему легче – улыбается он искренне. Правда, улыбка на мгновенье тает, когда парень замечает свежие комья земли на палке. Он переводит взгляд на нож и режет овощи вдвое быстрее.

— Сейчас у нас завтрак, потом пойдем в лес на поиски мешка, — наконец подает голос Фанни.

— Кстати об этом, — аккуратно начинаю я и прочищаю горло, стараясь выкрасть себе еще пару секунд для создания легенды. На ум ничего не приходит. — Он тут.

Хлопаю себя по карману ветровки. Ощущаю под тканью шевеление и невольно ежусь.

— Ты, что, пошел один в лес? — хором спрашивают все четверо. Делают это так синхронно, будто репетировали. И когда-нибудь, может, скоро, а может, нет, я буду одним из них. Стану таким же: буду сливаться с пейзажем, если нужно; задавать вопросы хором с остальными, если потребуется. Интонация, с которой задан вопрос утверждает меня в том, что внутренний голос прав. Им нельзя говорить правду.

— Вы только не злитесь, — неловко начинаю я и чувствую, как собственное тело меня предательски выдает: рука потянулась чесать затылок, кривоватая улыбка перекосила лицо. — Я нашел мешок в кеде. — Зачем-то поднимаю ногу и показываю, где именно нашел мешочек, которого там никогда не было. — Я в школе так шпаргалки прятал…

Замолкаю и оглядываю ребят. Не знаю, верят ли они мне. Я себе – нет.

— …Наверно, я и мешок на автомате спрятал, но после Рогатого как-то из головы вылетело.

Все молчат. Только Стью краснеет и через несколько секунд, не выдержав, начинает заливисто смеяться. На немой вопрос он мгновенно меняется в лице и, раскинув руки, устраивает целую лекцию о чувстве юмора и о том, что все присутствующие его лишены на генетическом уровне. Стью встает и по-профессорски расхаживает вокруг котла, сцепив руки в замок за спиной, в отчаянной попытке донести до нас элементарные, как ему кажется, вещи.

— Из головы вылетело, понимаете? — Наконец сдается он. — После того, как Рогатый отделал Эрика. Вылетело. Из головы. Ой, да ну вас!

— Так значит, мешок у тебя? — Уточняет Патрик.

На мгновенье они все снова сливаются в одно. Смотрят одинаково и настороженно. Ждут, каким будет мой ответ. Киваю и в доказательство вынимаю мешок из кармана. Трогать противно до тошноты, поэтому быстро прячу его назад. И тут же, как по щелчку, они все распадаются на четыре части.

Билли незаметно прыскает в кулак и пытается оправдаться перед Стью за то, что вовремя не оценил шутку. Стью, в свою очередь, демонстративно злится. Фанни улыбается чему-то своему. Может, довольна содержимым котла. Может, ей все-таки пришлась по вкусу шутка. А может… Может, она просто рада, что я перестал быть для них неудобным обстоятельством, непутевым новичком, за которым нужно прибираться. Правда, улыбка не трогает ее глаза. Вздыхаю.

— В таком случае, — Патрик делает приглашающий жест рукой, — раздели с нами трапезу, а потом приступим.

После последней фразы его дружелюбие кажется мне ловушкой. Нервно сглатываю и сажусь рядом, не уверенный, что хочу знать, к чему именно мы приступим, когда закончится завтрак. Слишком много вопросов. Слишком живой мешочек шевелится в кармане. Знала бы ты, как мне страшно, крошка Бэтти.

⏭️