«кашмир»: рок-хиты 70х-00х (и не только)

4.4.

Понимаю, что брожу по комнате страха, когда на меня вываливается пыльный, покрытый паутиной скелет.

— Бу! — Кричит он мне и поднимает над головой свои костлявые руки.

— Бу. — Отвечаю ему со вздохом и иду дальше.

Хотел бы повернуть назад, но оставил свой фонарик у входа в парк аттракционов. Дорога тонет в темноте, приглашая двигаться лишь в одном направлении – вперед. Подо мной скрипят половицы, а в стенах стоит едва уловимое перестукивание, будто бьется чье-то механическое сердце. Мне совершенно не страшно, хотя уверен, будь я жив, трясся бы от страха и схватил бы Бобби под локоть. Под ногами стелется густой белый туман. Под потолком вьются светлячки-пылинки. Их немного. Видимо, забрели сюда случайно вместе со мной. Медленно продвигаюсь вперед, позволяя оборотням, вампирам и призракам выполнить их работу. Жаль их расстраивать, но выдавить из себя ужас не могу – меня атаковала скука, пришедшая на место тревоги. Не выпускаю из рук жетон, на котором поменялась дата. Теперь жетон обычный, такой же, как и остальные, но я уверен. Уверен, что не ошибся.

— Эрик?

Услышав собственное имя, вздрагиваю и тут же мысленно хохочу над собственной бравадой. Должно быть, это место заколдовано настолько, что может узнать, как меня зовут. Вполне рациональное объяснение для человека, который не сумел умереть до конца. А может, ребята веселятся. В могилу же меня накануне отправили.

— Эрик, ты тут?

Не оборачиваюсь. Голос звучит чуть ближе. Стараюсь, как могу, тихо спрятаться между опорой и, кажется, двухголовым клоуном, чтобы отплатить проказникам той же монетой.

— Эрик, пожалуйста, отзовись.

Кажется, это Фанни. И что-то в ее голосе мне не нравится. Не нравится настолько, что я сжимаю кулаки, а после тянусь к ране на груди. Машинально. Поняв это, одергиваю руку и жду, когда появится девушка. Мне нужно убедиться, что это она. Мало ли.

— Эрик, — почти шепотом и совсем рядом. Я замираю, стараясь не дышать. Пугать Фанни я не собираюсь, но почему-то обнаруживать себя не тороплюсь. Ее голос дрожит, как паутина на ветру. Она так близко, что я улавливаю цветочный аромат ее волос. — Если ты здесь, поцелуй меня. Поцелуй, пока ты не стал для меня, как они. Пока ты принадлежишь жизни больше, чем смерти. Эрик, я не хочу исчезнуть так и никогда не…

Я не дышу и боюсь шевелиться. Мне неизвестно, в курсе ли Фанни, что нас разделяет несколько дюймов. Просит ли она о том, о чем просит, потому что надеется, что меня здесь нет, или наоборот. В любом случае, она не обращается ко мне напрямую. Дает возможность решить самому. Притвориться, что ничего не было. Быть может, она прижала пальцы к холодным губам и ненавидит себя за то, что позволила себе сказать. И если знает, что я здесь, мысленно молит, чтобы я не вышел к ней. Потому что такой поцелуй подделка, ведь он будет слишком горек на вкус. Сотканный из чувства утраты, а не из чувства любви.

— Эрик… — мое имя слетает с ее губ и тихо опускается вниз, как последний осенний лист.

Делаю глубокий вдох, пытаясь угомонить сердце. Оно бьется быстро, будто вот-вот выскочит из открытой раны на скрипучие половицы. Только не от трепета, а от страха. Я не знаю, как поступить, чтобы это было правильно.

Тук-тук-тук.

— Я здесь. — Делаю шаг.

Фанни вздрагивает и отступает. Не шевелюсь, внимательно изучая ее лицо в полумраке комнаты страха. Где-то позади воет приведение. Между нами полупрозрачная паутина и почти четверть века. Это сумасшествие. Абсурд.

— Ты слышал…

— Все, — заканчиваю за нее.

Девушка кивает и обнимает себя руками. Впервые я замечаю ее хрупкость. И знаю, что буду обязан забыть увиденное, как только покину аттракцион. Сделать так, будто я этого не видел.

Будто я не чувствовал на губах холод, дрожь и горькую соль вместо сладкой карамели.

⏭️