«кашмир»: рок-хиты 70х-00х (и не только)

8.1

Спортивный зал, украшенный разноцветными шариками и пестрыми гирляндами, походил на молочный коктейль со сливочной шапочкой, щедро сдобренной фруктами, маршмеллоу и шипучей карамелью. Крутящийся диско-шар под высоким потолком отбрасывал множество зайчиков. Будто светлячки-пылинки над рекой – подумал Эрик и поежился, не заметив, как сжал руку Сьюзи. Огромный плакат в зелено-черных тонах их школы приветственно кричал: «Выпуск 2001. Мы пережили проблему 2000 года![53]»

— Донован постарался не иначе, — выдавил Эрик, кивнув на плакат. Голос звучал глухо и неуверенно. Юноша откашлялся, прочищая горло.

— По-моему, очень мило, — отозвалась Сьюзи и прижалась к Эрику. — Оригинально.

Эрика обдало теплом ее тела и нежным парфюмом, струящимся от волос. Он замер и тут же ощутил укол в груди. В том месте, где остался шрам с шестнадцатью швами, похолодело.

Рука медленно скользит по влажной коже и, преодолев лесенку ребер, проваливается в полость. Она ищет подтверждение и находит его. Мамочка, я умер. Не чувствую ни боли, ни страха, ни ужаса. Не чувствую вообще ничего.

Юноша искал глазами Бобби или стайку Сьюзиных подруг. Оставаться наедине с девушкой ему было некомфортно. Он не мог дать то, что ей полагалось по статусу. Не мог быть тем, кого она хотела видеть рядом с собой. А потому мучился чувством вины и сгорал от стыда, надеясь, что Сьюзи не жалеет о том, что сказала в стенах больничной палаты. Все то время, что Эрик лежал в коме, она навещала его. Приносила цветы. Рассказывала истории из школьной жизни и последние сплетни. Врачи говорили, что это может помочь, что возможно он даже слышит ее голос – я не слышал твой голос, Сьюзи. Я был слишком далеко. Она даже успела подружиться с Бобби, пренебрегая негласными правилами школьной пищевой цепи. Сьюзи продолжила навещать Эрика, когда он пришел в себя, помогала с уроками, и, признаться, если бы не их с Бобби усилия, юноша бы остался на второй год. Сьюзи, если ты хотела бы пойти на бал с кем-то другим, это ничего – вспоминал Эрик – не говори глупости! Я иду с тобой.

— Какие люди! — завопил Бобби и принялся поочередно обнимать ребят. — Платье отпад, — сказал он Сьюзи, — костюм зачет, — сказал он Эрику, — пунш отстой, — сказал он всем и тяжело вздохнул.

— Ты взгляни на себя, — восторженно отозвалась девушка, — вылитый Джеймс Бонд!

Эрик кивнул. Замечание Сьюзи било точно в цель. Занятия боксом помогли Бобби сбросить лишние килограммы и сделали его осанку более прямой. Бобби, зардевшись, выставил перед собой пальцы, будто пистолет, и, как мог, низко произнес.

— Меня зовут Доу. Роберт Доу.

— Пойдем танцевать? — Эрик махнул свободной рукой в сторону танцпола, где уже отплясывала добрая половина учеников. Он старался заразиться оптимизмом Бобби и выключить заевшую в голове пластинку. Получалось паршиво. Маска со скрипом сползала с его лица, но все же пока держалась.

Они неспеша двигались вглубь зала, где белое пятно света очертило танцпол. Ученики не прекращали танцевать, но Эрик видел – все они пялились. Их взгляды, скользкие и липкие, оставались на ткани его пиджака, путались в волосах, заползали под кожу. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с ужасом. Были и те, кто отводил взгляд. Они пытались вести себя дружелюбно, но на каждом лице Эрик видел невысказанные вопросы, нездоровый интерес, постыдное удовольствие наблюдать за человеком, который вернулся с того света – хорошо, что со мной все в порядке; будь у меня такой шрам, я бы ходил без рубашки; ну и рожа у него, будто призрака увидел… или себя в зеркале; подумаешь, нашли повод гордиться, моя бабуля пережила три инфаркта, и что?

Только никто из них не знает… – думал Эрик, кружа Сьюзи в танце. Воздух в зале становился горячее. Пестрые огни раздражали глаза. Эрик старался дышать медленно, успокаивая сердцебиение. Вдруг все стихло. Помещение, оставшись без света, погрузилось в темноту. Юноша, выпустив из объятий Сьюзи посмотрел на потолок, боясь увидеть там красный диск луны. Белый прожектор ярко высветил четыре стройные фигуры, стоящие у входа в зал.

— О, Господи, это они! — Радостно завопил Эрик.

В дверном проеме под оранжевой табличкой «выход» стояли Фанни, Патрик, Билли и Стью.

— Бобби, ты видишь? Это они!

Бобби радостно похлопал Эрика по плечу и подмигнул.

— А то! Мы, между прочим, для тебя старались, — гордо произнес парень и, расплывшись в улыбке, посмотрел на Сьюзи. Девушка кивнула.

— Это Сэм Бейтс устроил, представляешь, — добавила она.

Эрик замер. Шрам на груди заныл. Сквозь расступающуюся толпу учеников шли четверо. Их кожаные куртки скрипели в стоящей тишине. Металлические заклепки курток ловили свет диско-шара. Они прошли мимо, прямо на сцену, не заметив Эрика.

Тут-тук-тук.

Фронтмен постучал по микрофону и поприветствовал публику. Раздались аплодисменты.

— Салют, мелюзга! — взревел он. Зал тут же отозвался радостным улюлюканьем. — Прежде чем перейти к главному хочу кое-что вам рассказать… Во-первых, после школы жизнь только начинается…

Эрик в ужасе смотрел на сцену. Рука непроизвольно коснулась груди, ощупывая шрам под рубашкой.

— Эй, ты в порядке? — испуганно спросил Бобби.