«кашмир»: рок-хиты 70х-00х (и не только)

1

Машина останавливается возле яркого подсвеченного здания. Билли выходит из авто первым, вслед за ним выходит Стью. Он знает, что озираться неприлично, но ничего не может с собой поделать. Рука машинально дергает серьгу, когда юноша понимает, куда именно привез их Билли.

— Сюрприз, Стюарт Хейз! — радостно кричит Билл, раскинув руки. — На сегодняшний вечер и пока не надоест, все это – твое.

— Не надоест… — шепчет Стью, в десятый раз пробегаясь глазами по вывеске.

— Вперед!

Они поднимаются на последний этаж, где открывается еще более завораживающий вид, чем в квартире Билли. Длинный коридор кончается кабинетом человека, с которым Стью и мечтать не мог познакомиться. Сейчас же юноша жмет этому человеку руку и неловко стучит носком кеда по ковру, который стоит целое состояние.

— Прошу любить и жаловать – мистер Милтон, — представляет Билли своего давнего друга, — первооткрыватель настоящих самородков, истинный ценитель музыки и, — чуть тише добавляет Билл, — моей графомании. А это Стюарт Хейз – собственно, самородок.

— Дружище, — мистер Милтон протягивает руку растерянному Стью, — не слушай этого болвана. Во-первых, он не графоман, во-вторых, зови меня просто Джекки Джой. Я послушал твои кассеты, сынок, и очень хочу с тобой поработать. — и уже обращаясь к Биллу, — еще раз, как вы познакомились?

— Парнишка нашел в школьной вентиляции мой Манифест.

Джекки Джой подмигивает Стью.

— Стоит проклятая?

Юноша кивает, едва сдерживая улыбку.

— А как там миссис Робинсон?

— Тоже стоит, — наконец произносит Стью, — проклятая.

Все трое хохочут. Парень поглядывает на Джекки Джоя. Широкий, как бык, с золотым кольцом в носу. Его белая пышная шевелюра разбросана по широким плечам. Голубые глаза смотрят ясно и весело. Стью улыбается, сам не зная, чему, и не веря, что меньше суток назад он сидел на остановке и ждал автобус. Моросил дождь. Мама отпросилась с работы пораньше, чтобы проводить его, и сказала, что он очень скромный милый мальчик, что он должен себя беречь. А сейчас Стью здесь, подсоединяет гитару к усилителю и готовится начать.

— Попробуй раствориться, — говорит в микрофон Джекки Джой.

Он стоит рядом с Биллом за стеклом. Билл подмигивает и выставляет большой палец вверх. Стью глубоко вздыхает и закрывает глаза. Он ищет внутри себя путь, по которому сможет добраться до шумных волн бескрайнего моря.

Юноша ласково проводит пальцами по струнам и улыбается. Он никогда не мечтал стать рок-звездой, он просто любил играть на гитаре так, чтобы растворяться, как соляная кукла. Только вот теперь, кажется, все-таки станет. По крайней мере, все к этому идет. Но Стью не думает об этом. Он закрыл глаза и бродит далеко, в месте, где топь выжидающе замирает, где скрипит старое колесо обозрения, а в воздухе стоит запах попкорна и только что запущенных фейерверков. Паутина разноцветных гирлянд сияет тепло, как светлячки-пылинки, а между вековых елей бродит…

— Боже мой, Фанни, ты слышишь? Скажи мне, что я не умер после вечеринки в Нью-Йорке! Скажи, что я не сплю в собственной блевотине. Ты тоже видишь этого ангела? Я хочу поцеловать его руки, а потом уволить нашего гитариста к чертовой матери, — вопит зашедший Патрик, ему двадцать семь, он рок-идол девяностых и кумир миллионов.

— Патрик, мне стоит напомнить, что гитарист – это ты? — вздернув бровь, уточняет Фрэнсис Мария Дженкинс и смеется. Она берет Патрика под руку и закрывает глаза.

То, что делает юноша с гитарой, звучит чарующе и отчего-то очень знакомо. Его музыка такая же, как его имя – легкое дуновение в тростниковую флейту. Но у нее есть второе дно, похожее на кривую длинную рану, будто старое дупло, иссохшая косточка.

Тук-тук-тук.

Патрик кладет ладонь на руку Фанни. Рок-звезды – мысленно хихикает Билл. Ребята, очевидно, не только играют в одной группе. И Фрэнсис на пять лет старше, но кого это касается? Девчонка – огонь, нет, пороховая бочка. Девчонка? – теперь Билл хохочет. Его голова склонена набок. Он внимательно вслушивается в мелодию и узнает в ней собственные слова. Вот здесь светлячки-пылинки сбились под потолком. Пара аккордов и топь открывает глаза. Мальчишке «Амбар» понравился. Он нравится всем присутствующим. Просто не все это понимают так, как Билл. Хотя концовку, пожалуй, можно и переписать.

Тук-тук-тук.

— Мистер Милтон, простите, — над Джекки Джоем склоняется секретарша, — здесь в списке некий Эрик Дэвис, но мне не удалось до него дозвониться. Отменить?

Джекки Джой откидывается на кресле, закрывает глаза и потирает виски. Мужчина хочет вернуться в то место, где только что был, не обозначенное на карте пространство, спорная территория, но… Секретарша, конечно, хорошенькая, а вот в идейных продуктах бытия не смыслит.

— Нет, Бэтти, — наконец произносит мистер Милтон, — нужно просто подождать. Он обычно приходит последним.

⏭️⏹️🔁