Каштаны для принца

Глава 1. Фальшивая помолвка

Аристарх понял ее с полуслова. Наверное, сейчас они представляли усладу для взора старшего поколения: шли по аллее парка, касаясь друг друга — то Аристарх поддерживал Иоланту под локоть, то губы Иоланты почти приникали к уху будущего жениха.

— Тоже два варианта. Ты и она. Она такая... юркая, ядовитая до пятен на траве, смешливая. Мы поговорили. Она отшучивалась. Сказала, что ей сейчас не до ухаживаний, велела вернуться через год — «если не остынешь». Я не остыну. Но не хочу идти наперекор семье и жить в бесконечной нервотрепке. Лучше выждать, а потом... Может быть, даже, сбежать на человеческий континент или на Норд-Карстен, и оттуда сообщить: «ой, мама и папа, я женился, ждите внуков». Буду рад, если ты меня прикроешь. У меня второй день нестерпимо чешется предплечье, похоже, прорезается орнамент. А у тебя?

— Нет. Я ничего не чувствую, — Иоланта пожала плечами. — Сходила. Бросила клубнику. Посмотрела на варианты. Живу, как прежде.

— А кто второй?

— Принц Ольгерд.

Иоланта решила ничего не скрывать от временного союзника.

— Ого! — удивился Аристарх. — Мои бы вцепились в династический брак зубами и когтями. Странно, что твоя матушка не хочет использовать такую возможность. Королевский сын как-никак, пусть и третий. Моя... Римма из простых ядозубов. Родители будут в бешенстве.

Помолвка свершилась в должный срок. Аристарх горячо одобрил участие Иоланты в проекте «Голем»: «Это же королевская программа! Гранты, награды, весомое положение в обществе. Мы с Ланочкой должны думать не только о себе. Нужно закладывать будущее наших детей».

Оба семейства согласились с огромной неохотой — никто не желал отпускать Иоланту в Зону Отчуждения. «А если потом не родит? А если родит урода? Кто знает, чем аукнется кенгарская магия? Она дракайна, ее место у очага. Зачем нужны эти поездки и возня с глиной?». Иоланта переупрямила и матушку, и будущую свекровь. Она пропустила участие в двух запланированных экспериментах и вырвалась в Яскону через год, поклявшись родителям, что шагу не ступит на проклятую землю. Будет жить в научном городке на границе с Зоной, работать в исследовательском центре, питаться доставляемыми с драконьего континента продуктами и пить очищенную воду.

От перелета на крыльях пришлось отказаться — не столько из-за родительского запрета, сколько из-за неуверенности в себе. Получив билет в человеческий мир, Иоланта растерялась и испугалась. Она никогда не жила одна. После поступления в Академию Науки и Магии переселилась из родительского дома в подготовленную столичную квартиру, где царствовала овдовевшая тетушка, следившая за распорядком дня, питанием и нравственным обликом племянницы. Готовка, стирка, уборка — все это происходило само собой, как по мановению волшебной палочки. На крыльях Иоланта летала только для удовольствия, иногда участвуя в церемониальных охотах, и не знала, сможет ли долететь хотя бы до Норд-Карстена, не говоря о человеческом континенте. А если не хватит сил? Дозваниваться в спасательную службу со скал среди океана? Понятно, что снимут вертолетом и куда-нибудь доставят. Но позора не оберешься.

Самолеты тоже пугали — не возможностью катастрофы, а общением и взаимодействием с людьми. Прямого рейса в научный городок не было. Иоланте предстояло долететь до Норд-Карстена, там, в международном аэропорту, пересесть на самолет до Зейбуджи, столицы Ясконы, а уже оттуда как-то добираться до невидимого на картах городка. Самолетом до Саганая, потом автобусом или поездом. Или на крыльях. При мысли, что она перепутает направления, не сможет расплатиться человеческими деньгами или объясниться, Иоланту охватывала паника. Она почти решилась поговорить с Аристархом — «а вдруг тот даст полезный совет?» — но в последнюю минуту переменила мнение и пошла к своему научному руководителю. К счастью, тот не стал смеяться или отмахиваться от проблем ученицы. Пообещал сделать все, что в его силах, и пару дней спустя сообщил: «Нашел тебе попутчика до Зейбуджи. Вместе пересядете на Норд-Карстене, не потеряешься. В Зейбудже он проследит, чтобы ты села на самолет, а там тебя встретят драконы. Миротворцы будут забирать грузы для Зоны Отчуждения, сказали, что для тебя местечко найдется». Иоланта не стала уточнять, где именно ей найдется местечко, рассыпалась в благодарностях, радуясь, что не надо пускаться в путешествие одной.

Первый конфуз случился в столичном аэропорту. Иоланта прибыла туда с подготовленным тетушкой багажом: восемь объемистых чемоданов, два баула и две сумки ручной клади. Попутчик — дракон средних лет, сотрудник посольства в Зейбудже — присвистнул, сказал:

— Вы как на курорт с тремя детьми.

— А сколько обычно с собой берут? — краснея, спросила Иоланта.

— Максимум пару чемоданов. Наряды выгуливать негде, на месте вам выдадут форму. Там практически военный уклад. Строгий распорядок дня, питание в столовой.

Об этом Иоланта знала, как и о том, что по приезду ей предоставят служебную квартиру на охраняемой территории. Змея милостивая, куда бы деть все эти компрометирующие чемоданы? Ноутбук и телефон в сумке, без остального прекрасно можно обойтись, а зубную щетку докупить на месте.

Отклик на горячую молитву пришел в Зейбудже. Багаж Иоланты был утерян, по ошибке отправлен в кенгарскую столицу. Пришлось потратить лишний час на бумаги, зато теперь — по заверениям сотрудников аэропорта — все восемь чемоданов и два баула должны были вернуться на Норд-Карстен и ждать хозяйку в камере хранения. Иоланта с чистым сердцем оплатила дополнительные расходы, попутно уверившись в том, что худо-бедно может объясниться на чужом языке и совершить покупку. В очередном самолете она обрела интерес к жизни, рассматривала попутчиков — прежде ей не приходилось видеть столько людей в одном месте. Она прислушивалась к разговорам и убеждалась, что в нее никто не собирается тыкать пальцем. Это успокаивало и возвращало уверенность в себе. Дисциплинированно выгрузившись из самолета и пройдя подобие досмотра — ее провели через отдельный проход, одаряя улыбками — Иоланта попала в здание аэропорта и снова оробела. В фильмах показывали, что встречающие держат в руках бумажки с написанным именем. Бумажку с ее именем никто не держал. И нигде — в поле видимости — не было ни одного дракона. Только люди.