Кассандра и Блэр в Академии магии

Глава 11

Кассандра

– Значит, в прошлый раз мне не показалось, – все же Нарциссу удалось поймать меня в кондитерской во время одной из смен.

– Будешь что-то заказывать? – сохраняя профессионализм, спросила я.

– А вот эту аппетитную зефирку можно? – нахал дернул меня за подол платья.

– Убери свои руки, – прорычала я.

– Как скажешь, Кэсси, – ухмыльнулся мерзавец.

– Еще раз так меня назовешь, распрощаешься с самым важным, что есть в твоей жизни.

– Ты совершишь самоубийство?

– Я про твою самовлюбленную физиономию.

Я оглянулась в поисках коллеги. Еще секунда в компании этого самодовольного принца и не смогу за себя ручаться. До Ириса долетел пар, исходивший от чайника моего терпения, и он спрятал свои прибауточки.

– Что бы вы посоветовали из меню? – начал новый спектакль куратор Хаоса.

– Думаю, у нас разный вкус.

– Может, и нет. Что тебе нравится из сладкого?

– Ничего, – буркнула я, не желая пустословить с этим человеком.

– Не лукавь, Антария выдала, что ты сладкоежка.

Злость на Ириса уменьшилась, обрушив часть на Антарию. С каких пор она решила, что может рассказывать что-то обо мне чужим людям? Я, значит, храню ее секреты, а она не прочь потрепаться обо мне со всякими подхалимами.

– Ладно, остынь, а то спалишь к чертям это чудесное местечко, – усмехнулся парень, – я буду ореховый пудинг и имбирный чай. Если улыбнешься, оставлю много чаевых.

– Нарцисс, – процедила я сквозь зубы, не собираясь улыбаться. Пусть засунет куда подальше свои деньги! Только ими и привык все решать.

Когда заказ непрошенного гостя был готов, еле остановилась, чтобы не добавить в еду или чай что-то, что Ирис заслужил за свое похабное поведение. Порошок, вызывающий газы, или оборотное зелье, чтобы превратить наглеца в уродливого тролля, тогда внешний вид будет гармонировать с противной душонкой.

– Может, добавишь любовное зелье? Вот будет потеха, – предложила одна из коллег.

– Зачем? Этот принц и так влюблен в нашу Кассандру по уши, – хихикнула другая.

– Ничего он не влюблен, – буркнула я и хотела добавить «просто потешается», но не стала, как и кидать гадость в заказ Нарцисса.

И в этот момент осознала, что меня оскорбляет именно спектакль, постоянно устраиваемый Нарциссом. Если бы он, правда, заинтересовался мной, не стал так себя вести. Конечно, Ирис не был в меня влюблен, ему лишь нравилось глумиться. Иногда я начинала верить, что нравлюсь ему, но потом возвращала себе благомыслие. Да и вообще, меня не заботит, как ко мне относится этот недоделанный эльф.

– Приятного аппетита, – бросила дежурную фразу Ирису и поспешила отойти от стола.

– Не посидишь со мной? – спросил парень.

– Я работаю, если ты не заметил.

– Тогда подожду, когда закончишь, – улыбнулся Ирис и поднял в воздух чашку с чаем, – твое здоровье.

К удивлению, он сдержал слово и просидел в «Сладостях и радостях» добрых два часа, пока мы не стали готовить кондитерскую к закрытию.

– Эй, Кассандра, твой поклонник все еще здесь, – шепнула мне конфетчица Кэндис.

– Сейчас переоденусь и прогоню его, – пообещала я.

Избавившись от нелепого наряда, почувствовала себя свободной и полной сил. Теперь смогу дать Нарциссу достойный отпор, даже усталость после утомительного дня не помешает.

Когда подошла к старшекурснику, бегло бросила взгляд на стол и увидела, что там стоит новая еда. И зачем девочки приняли заказ, если мы закрываемся? Нужно было отказать этому избалованному принцу.

– Надеюсь, Антария не соврала, и ты, действительно, это любишь, – сказал Ирис.

Я снова посмотрела на угощения и распознала свой любимый черничный пирог и лавандовое молоко. Желудок предательски заурчал, напоминая, что не кормила его очень долго.

– Поешь, ты устала, – заботливо предложил куратор Хаоса, – я могу уйти, чтобы не злить тебя.

Легче всего задобрить девушку едой, и Ирису этот секрет, видимо, был известен. Во мне зародилось чувство благодарности, поэтому разрешила юноше остаться и даже поделилась молоком.

Нарцисс продолжал играть роль доблестного рыцаря и вызвался проводить до дома. Никто раньше этого не делал, кроме Луция, но с ним я не чувствовала такой неловкости, как с Ирисом. Мне были понятны его истинные намерения, прикрытые добротой и порядочностью.

Мы шли по лесной тропке, освещенной сотнями светлячков. Мне не хотелось пустословить с чужим человеком, поэтому молчала, но и Нарцисс не стремился начать разговор. Он неторопливо шагал, время от времени поглядывая на меня. Затем вдруг засвистел.

– Не свисти, – попросила я.

– Почему? – Ирис будто обиделся, что остановили его беззаботный порыв.

– Лешие этого не любят, – объяснила я.